Басни и анекдоты XXI века. Том VIII

И вот собрались как-то две зверушки,

Вернее птички, матушки-кукушки.

Одна другой все жалобы на жизнь, и на судьбу,

все разом рассказала,

Мол вот не уважают, и не любят, гоняют, платят очень мало.

И дети уже бросили, никто ничем бедняжке ей не помогает,

Все крылья обтрепались, прохудились.

Уже как раньше она и не летает,

И все наряды, украшения поблекли, облупились.

Подруга тоже ей уже и про себя,

Все жалобы, до самой, до последней, рассказала.

И так сидели обе, и на ветке, друг другу жаловались,

Одна другую торопилась и перебивала.

Соревновались как бы, кто же, кому, похуже, пострашней,

страсти о себе расскажет,

Кому же хуже, всё таки из них, и горше жить, чем

остальным, докажет.

Так доболтались, что не заметили, как подошли

какие-то мальчишки,

И закидали их камнями, разбили в кровь, оставили

царапины, набили шишки.

Так вот, ты как дурак, сидишь на ветке,

Жизнь и судьбу свою дерь_ _м и грязью поливая.

Что будет хуже, уже через минуту,

По глупости не подозревая и не зная.

Конечно, трудно жить в грязи, в нужде, когда ты прост и

недалёк,

Борясь за тёплые места и пирога кусок.

И думать о материях высоких,

Об идеалах, истинах и звёздах, недосягаемых, далеких.

Но всё же, люди, вам негоже ползать по земле,

Монетки судорожно из грязи поднимая.

А надо бы хоть иногда, поднять бы голову, вверх посмотреть,

Тянуться ввысь, да хоть бы даже и на цыпочки вставая!

489.

    (2017-10-18)

Всё может произойти в 17-ом году,

Любая революция, так как бронепоезд стоит на запасном пути.

И по всей видимости, ещё и на ходу,

Да и от судьбы и фатума, не скрыться, не уйти.

Бывает, кто-то так приелся, примелькался,

Так знаменит, в кругах определённых.

Что уже Лениным Владимиром Ильичом, с восторгом назывался,

Тем более, что и Ильич бывал в местах, но очень отдалённых.

И ни сам вождь, да и великие заслуги, тут, конечно, не причём,

Он как расхожий и знаменитый персонаж, пусть вспоминают,

ему всё ни по чем.

Кому-то просто он на язык попался,

И за неимением другого ярлыка, кто подвернулся,

тот так и назвался.

Когда же человека в теле, уже и богом называют,

То плачут или радуются при этом?

Или уже «туда» вещички собирают?

Так как неизвестно, может прибудут с Олимпа за ответом.