Грань

Ну, а что, прикольно же!

Вечером ребят разморило, они бы не прочь были и дальше оставаться дома, но неугомонные подружки потащили их в тот же ночной клуб. Они снова пили, колбасились на танцполе под грохочущие ритмы, потом вышли на улицу, где Вадька глазами показал Сане на одинокую фигуру богато одетой девушки, говорившей в сторонке по дорогому телефону. Ясно, гламурная лохиня, непонятно как оказавшаяся одна в ночном клубе. Они переглянулись и сразу поняли друг друга:

– Подходим, плотно зажимаем, я даю ей по голове, ты хватаешь мобилу и ходу.

– А девки?

– Хрен с ними, мы своё от них получили, новых найдём!

Всё так и сделали. Но затуманенный алкоголем Вадькин мозг неверно дал команду, и кулак только скользнул по лицу девушки. Она пронзительно завизжала. Вадька ударил ещё раз, девушка упала, Саня завладел телефоном, но было уже поздно. На крик выскочил здоровенный парень, видно, был совсем рядом. С ходу ударил Вадьку ногой в живот и тот согнулся пополам. Санька бросился на парня, но навстречу ему выскочили ещё двое, такие же крепкие, спортивные ребята.

Саня уже не чувствовал, как их добивали сильными, прицельными, профессиональными ударами тяжёлых ботинок с коваными носками; не видел, как через минуту парни вместе с девушкой убежали в темноту, сели в машину, уехали. Не слышал, как приехала скорая и врач равнодушно ощупал их, сказав фельдшеру:

– Грузим в машину и в больницу, пусть доктор разбирается.

– А, туда им и дорога! Нажрутся, как свиньи, потом кидаются друг на друга. А мы из-за них, может, к настоящему больному не успели…

… Как сержант Ломакин докладывал по рации начальству:

– Драка в ночном клубе. Два парня между собой что-то не поделили, подрались, да так, что оба, похоже, того… Да, оба пьяные… Так точно, прослежу, – он ещё раз посмотрел на парней, которых затаскивали в машину, отключил рацию, озабоченно покачал головой: – хорошо бы вам, ребята, побыстрее окочуриться.

4. Разные славяне

Яркий свет совсем не слепил глаза. Боли он тоже не чувствовал. Не чувствовал и тела. Саня знал, что после таких ударов он, если и останется жив, будет испытывать нестерпимую боль. Но нет, он как бы парил в яркой, светлой невесомости.