Грань

Кое-как одевшись, радостно гомоня, компания уселась на кухне. После первой же бутылки в голове прояснилось, Сашка даже вспомнил, что девчонку зовут Мариной, что подцепил он её вчера уже на выходе с дискотеки, когда Галка, так сладко прижимавшаяся к нему, куда-то исчезла. Вскоре пиво закончилось. Все закурили, блаженно потягиваясь.

– Ну что, братья-славяне, – нарушил молчание Вадим, – сегодня пятница, универ побоку, завтра выходные, какие предложения?

– Ты как? – спросил Санька у Марины.

– Мне пофиг, – лениво ответила та, выпуская изо рта ровное колечко дыма.

– Тогда вот что, – решительно сказал Вадим, – банкет продолжается! Собираем, у кого что есть и гудим дальше. А вечером опять в клуб!

Он порылся по карманам, достал несколько смятых банкнот.

– Да-а, – протянул разочарованно, – не густо…

Саня полез в карман, небрежно выложил кучу мелких купюр, гордо выпрямился:

– Я вчера никому не отказывал!

– Ну, – Вадька задумчиво почесал щёку, – придётся мобилу продавать.

Отмахнулся от вопросительного взгляда Саньки:

– Вечером новую добудем, – тихо сказал он, – что, впервой, что ли?

Они посмотрели на Марину. Та апатично потянулась к своей сумочке, вытащила две бумажки по двадцать долларов.

– Вот, заработала вчера, – она цинично усмехнулась, – это за двоих.

– За каких двоих? – недоумённо уставился на неё Вадька.

– А ты чё, тихо сам с собою вечером будешь? Мне, между прочим, не по приколу тусоваться вместе с какой-то незнакомой тёлкой, я лучше Анжелку позову, или ты клятву верности давал?

– Ловко ты придумала, – Вадька восхищённо покрутил головой, – ладно, давай свою Анжелку!

Марина стала звонить, с кем-то договариваться, хихикать в трубку.

Дома Марина ждала их не одна. Анжелка оказалась маленькой, весёлой, пухленькой хохотушкой, в контраст своей ленивой, высокой, вальяжной подруге. Она вся была утыкана пирсингом, носила длиннющие ногти фиолетового цвета.

Они ещё выпили, посидели на кухне, потом по очереди уединялись в комнате – Саша с Мариной, а Вадька с Анжелкой. Затем ещё выпили, поели и снова уединялись, только уже наоборот: Саня с Анжелкой, а Вадька с Мариной.