Надежда

С коллективом она старалась держаться ровно – с одной стороны, все-таки своя, чуть ли не с училища здесь работает, несмотря на заочное высшее экономическое образование, а с другой – женщина и какое-никакое, а начальство. Распределение работ, сдача-приемка, всякие там комиссии-проверки и начисление зарплат и премий – все через ее руки проходит. Выше ее только начальник цеха, но сидит на своем месте крепко, его только с конторой отсюда и сдвинешь.

Настроение, тем не менее, испортилось – слишком много радости исходило от Петровича.

– Надежда Сергевна, да ты чего такая вялая? Случилось, что ль, чего? Опять наш Козлов дурит? Ну, так наплюй. Козлов – он козел и есть, – Петрович нутром почуял ее настроение. Еще бы ему не чувствовать – дома он жил практически в женском коллективе!

– Да все у меня нормально, – отмахнулась Надежда. – Просто… день рождения у меня сегодня, – помявшись, призналась она.

– Ой! – грубоватое лицо мастера пошло складками и морщинами. – Точно! Сегодня же тринадцатое! А я совсем забыл! И сколько тебе стукнуло?

В этом весь Петрович – где-то умелый и даже чуткий, особенно когда дело касалось работы, а где-то чурбан чурбаном. У женщин не принято спрашивать о возрасте, каковы бы женщины ни были! Но отшучиваться и кокетливо возражать: «Восемнадцать с половиной!» – Надежда не стала. Не то у нее было настроение с утра.

– Тридцать.

– Ух… круглая, выходит, дата? Это… ну… проставиться бы надо, Надежда Сергевна?

– Проставлюсь, – кивнула она. – Само собой.

– Ты да я, да мы с тобой, – Петрович опять попытался ее приобнять, – у меня внук, у тебя юбилей… Сегодня, а? Чего долго откладывать? Практикантку позовем, учетчицу… ну, Николай и Авдеич сами припрутся, куда же без них! Еще Никоненко и Ромаха… Посидим, отметим?

– Посидим, – кивнула она. – Отметим. А сейчас…

Голос ее чуть дрогнул, и Петрович мигом стряхнул с себя и браваду и фамильярность:

– Понял! Пошел работать! – и уже у самых дверей обернулся и снова одобрительно вскинул большой палец: – А все-таки шикарно выглядишь, Надежда Сергевна!

Домой Надежда шла в подавленном настроении.

Петрович за три часа ухитрился раззвонить всему цеху, что у мастера юбилей, так что к концу рабочего дня – всего за три с половиной часа – ее поздравили по разику практически все.