Заповедник потерянных душ

Схватил за руку, дернул. Приказал остановиться.

– Я не мальчик, Лора, – прошипел он. – И я не твой размазня Леша. Со мной так нельзя. Ты благосклонно принимала мои ухаживания в течение последних месяцев. Я не раз намекал тебе, что готов взять всю ответственность за тебя, за детей. Не прикидывайся, что ты ничего не понимала. Ты улыбалась мне. Хорошо, правильно улыбалась.

Она молчала, низко опустив голову.

– И теперь ты убегаешь? Как это понять?!

Виктор шумно дышал. Белоснежная спортивная кофта, впившаяся в его тело, казалось, лопнет сейчас по швам от его дыхания.

– Я не могу, – сказала она тогда.

И тут же поежилась, он приблизил свои губы настолько, что его дыхание обожгло ей шею.

– Чего ты не можешь, девочка моя?

Он стоял сзади, почти прислонившись к ее спине, и ей было противно.

Да, он прав. Она вела себя совершенно глупо и неосторожно, когда он осыпал ее и детей подарками и делал недвусмысленные намеки.

Она от скуки заигралась, как сказала бы ее мать, бросившая этого опасного человека.

Всему виной послеродовая депрессия, покивала бы головой одна из молодых мамаш, с которыми они вместе катали детей в колясках в сквере.

Лариса понятия не имела, что такое послеродовая депрессия. Усталость и раздражение от вечной нехватки денег и домашних забот преследовали ее, даже когда дети заметно подрастали.

– Чего ты не можешь? – с нажимом повторил Виктор и положил ладони на ее голые плечи.

– Я не могу бросить Лешку, – выпалила она первое, что взбрело в голову.

Стряхнула его руки, отскочила на пару метров, повернулась к отчиму.

– Я не могу его бросить, дядя Витя.

– Почему? – Его загорелое лицо с туго натянутой на скулах кожей сделалось желтым, побледнев. – Почему?

– Я люблю его, – сказала Лариса и тут же поняла, что это чистая правда. Улыбнулась и повторила: – Я люблю его.

Отчим шагнул к ней. Его тень на ухоженном газоне показалась ей уродливой.

– А мне плевать, любишь ты его или нет! Плевать! – произнес он, скрипнув зубами. – Ты выйдешь за меня, Лара.

Его белоснежные тугие одежды поскрипывали, когда он медленно подходил к ней. Сильные загорелые руки отчима потянулись к ее талии. Лариса еле успела отбежать.

– Не надо, дядя Витя, – попросила она и предостерегающе выставила руку. – Не надо!

– А то что? – Карие глаза отчима смотрели зло и холодно. – Леше пожалуешься?

– В этом нет никакой необходимости. Леша все слышит, Виктор, – раздалось из-за высоченной живой изгороди.