Теория вероятного чуда

И поэтому предположила, что бывшему третьему от нее нужна какая-то помощь. Не исключено, что материальная.

– Даша, помоги! – воскликнул он, вздрогнув от звука ее голоса, и уставил на нее полные слез глаза. – Помоги, прошу тебя!

О господи! Это он от нее ушел, никто его не выгонял. Добровольно ушел! Она же ему теперь должна и раны зализывать?

– Что случилось, дорогой? – не без ехидства поинтересовалась Даша, открыла дверь в квартиру, подтолкнула бывшего в спину. – Входи, Коленька.

Тот вошел, привычно пошарил взглядом под вешалкой в поисках своих тапочек.

– Ты их забрал, не помнишь?

Даша скинула балетки, босой пошла в кухню, зная, что Николай тут же последует за ней. И безошибочно угадала, что он усядется в любимый угол. Как он любил говорить: под образами. Образов никаких не было, в смысле, икон. И быть не могло. К религии Даша относилась с некоторым сомнением. Но Коленьке все равно нравилось так говорить.

Не спрашивая, она зарядила кофемашину зернами, налила сливок на дно кофейной чашки.

– Пей, – поставила она через минуту перед ним кофе. – Пей. Рассказывай и проваливай.

– Да, да, спасибо.

Он рассеянно глянул, потер лоб указательным пальцем, вышло очень женственно. Чуть наклонился в ее сторону и прошептал с горечью:

– Она пропала, Даша!

– Кто она?

В сердце вонзилась не то чтобы игла, так – небольшая колючка. Но уколола ощутимо. Этот говнюк что же, явился к ней с просьбой отыскать его сбежавшую невесту? Совершенно обнаглел!

– Моя девушка пропала, – не разочаровал ее Коленька и сделал три аккуратных глотка.

– То есть ты хочешь сказать: сбежала?

– Я сказал то, что хотел, дорогая, – одернул он ее и строго глянул. – Она пропала! Уже три дня ее нет. Нигде! Ни на работе, ни дома, ни у родителей.

– А где она работала? – снова кое-что заподозрила Даша. – Не под твоим ли началом?

– Что ты этим хочешь сказать! – попытался возмутиться Коленька, но тут же сник под ее насмешливым взглядом.

– О как! – она почувствовала, как кровь начинает бурлить, вот-вот готовая броситься ей в голову и окрасить лицо пурпуром бешенства. – И давно вы так слаженно сотрудничали? В смысле, спали? Еще когда ты жил со мной?

– Ой, ну при чем тут это?! – завопил он и тут же получил легкую пощечину и захныкал. – Ты постоянно на работе. Тебя никогда не бывало дома. Я устал от одиночества при живой жене. А Ася… Она всегда рядом.