Теория вероятного чуда

Свиные ребрышки были чуть лучше прудовой рыбы. Особенно те, которые где-то ухитрялся добывать Палыч. На костях, напоминающих музыкальный инструмент далеких горцев, кроме жира не было ничего.

– Спасибо, Палыч, но, пожалуй, я поеду домой. Времени уже не остается на шашлык с учетом дороги, – принялась она тут же оправдываться.

– Панина, так бы и сказала, что ни моя рыба, ни свиные ребрышки тебя не прельщают. Вот начинаешь крутиться, – совсем без обиды проговорил он. – Ладно, поезжай домой. Но только обещай мне не тосковать, идет?

– А с какой это стати мне тосковать, Палыч? – она даже рассмеялась.

 – Диагноз вынесен не мне, а моему браку.

– Это я так, на всякий случай. И да, Панина, постарайся не влезать ни в какие приключения по дороге домой.

– В смы-ысле? – протянула она с наигранным удивлением.

– В том самом, что не бросайся по дороге домой задерживать преступников, случайно подвернувшихся тебе, не очутись в числе заложников или свидетелей правонарушений, одним словом, прекращай спасать мир в свободное от работы время.

Чтобы мне не пришлось спасать тебя в мой личный выходной…

Рассмеявшись, они простились.

Опустив солнцезащитный козырек в машине, она уставилась на свое отражение в маленьком зеркале с подсветкой.

– Ну что, Дарья Дмитриевна, едешь домой? Или пообедаешь?

Она могла сколько угодно обманывать себя и своего старого друга Палыча. От содержания той бумаги, что лежала сейчас в ее сумочке, ей было совсем не весело. Так же не бывает, чтобы какая-то там несовместимость мешала ей завести ребенка сразу от трех мужчин.

Не одновременно, конечно. А по очереди, но все же! Так же не бывает, чтобы три ее бывших мужа были с ней несовместимы по каким-то там медицинским показателям, выговорить которые страшно сложно. И даже сложно прочитать. Может, с ней в самом деле что-то не так? Она чем-то больна, а от нее это просто скрывают?

Вдруг вспомнились слова пожилой акушерки одного из медицинских центров, куда она бегала, будучи во втором браке.

– Просто ваше время еще не пришло, милая, – ласково улыбаясь, пыталась она ее утешить. – Рождение человека – это Божий промысел. Только ему решать, когда, от кого и кто это будет.

Даша тогда возмущенно отозвалась, наговорив ей много чего и про прогрессивные методы лечения, и про возможность запрограммировать пол будущего ребенка, и про странности подобного рассуждения, услышанные ею из уст медицинского работника.