Пока смерть не разлучит нас

Ох, горе ты, горе! Откуда же тебе знать, бедная девочка, что пришло в тот момент твоему программисту в голову? О чем он думал, о чем печалился и чего боялся? Уж не о собственном грехопадении в тот момент он думал, стопроцентно. Что-то мучило его, угнетало, давило, постоянно напоминало о себе, и избавления от этого не было, вот в чем проблема. И эта проблема затмила все остальное, поэтому он и решил ее именно так. Именно таким вот изуверским способом поквитавшись с самим собой.

– Я вижу, вы мне не верите, – кивнула Вика, осторожно двигая чашкой по столу.

 – Оно и понятно, люди, решившиеся на самоубийство, редко удостаиваются сочувствия. А уж расследовать причины, заставившие их сотворить подобное, тем более никто не станет.

– Ну почему же. Существует наказание за доведение человека до самоубийства, но ведь, если я правильно понимаю ситуацию, ваш муж сознательно сделал это. Он в предсмертной записке написал об этом. Вы решили, что она слишком лаконична и что он не мог так написать, но…

– Да, понимаю, вы хотите сказать, что в такие моменты не до романтических посланий, – она снова кивнула, двигая чашкой по кругу.

 – Пусть так, но… Но если даже он и сам ушел из жизни, то его довели до этого.

– У него были враги? – тут же зацепился Грибов.

Надо же было с чего-то начинать, а то она ходит вокруг да около да чашкой елозит по столу. Так можно до утра просидеть и ни до чего не договориться.

– Враги? Да… Не знаю… Но в последние дни Витя стал очень нервозен.

– Ему угрожали?

– Нет… Не знаю, дошло ли дело до угроз, но за ним следили!

– Вот как?

Грибов удивился. Он не ожидал, что судьба незадачливого программиста, поменявшего за последний год шесть мест работы, может кого-то интересовать.

– Может, это была его бывшая возлюбленная? У него ведь кто-то был до вас?

– Был, конечно. – Вика посмотрела на него, как на ребенка. – Но с чего это ей было ждать два года, прежде чем начать следить за ним? Нелогично!

– Нелогично.

 – согласился Грибов. – А кто мог следить за ним, он ничего по этому поводу не говорил? И как вы узнали о слежке?

– Кто мог следить, я не знаю. И Витя не знал. Это совершенно точно. Он просто занервничал и как-то решился поговорить со мной обо всех своих увольнениях. Начал с того, что он не просто так увольнялся или что-то в этом роде.

– А там что же, прослеживалась какая-то связь?

– Я не знаю! Он так и не договорил! Его отвлек телефонный звонок.