Ничего личного, кроме боли

И он носом чует гнильцу во всей этой истории. Землю станет рыть, но докопается до сути. Сейчас главное: почему Маша? Почему она?

А что на ней сходятся какие-то стрелки, Рыжков уже почти не сомневался.

Глава 8

– Никто не объявлялся? – Григорьев пощелкал пальцами по монитору.

– Не-а, вроде тихо все. Заявлений от пострадавших не было. – Стас с хрустом потянулся, широко зевнул. – Оступился человек, что сразу охоту на ведьм объявлять? Старики, что с них взять-то? Торопятся! Я так этой девчонке-лейтенанту и объяснил.

Григорьев промолчал. Со Стасом, которого он пришел сменить после дневной смены, он был категорически не согласен. Он и сам без пяти минут старик. Что, теперь его под колеса из толпы выталкивать? И не торопится он почти никогда. Тем более когда дорогу собирается переходить. Когда загорается зеленый для пешеходов, он еще какое-то время стоит на бровке тротуара, дожидается, когда последние лихачи проскочат.

И девчонка та настырная с сердитыми серыми глазами права. На сто процентов была права, когда заподозрила, что в этих незначительных происшествиях что-то не так.

Он в прошлую смену не все успел просмотреть. Но то, что просмотрел, ему не понравилось. Промолчал, чтобы не выставлять себя на посмешище в случае чего. А сегодня еле дождался смены.

Он должен все еще раз изучить. Сопоставить, сделать выводы. А когда будет уверен, что прав, тогда уже можно и начальству доложить.

Стас снова вошел в операторскую, уже в гражданском.

– Все тихо? – Бегло глянул на мониторы, транслирующие записи с городских видеокамер.

– Тихо. – Григорьев быстро свернул картинку прошлых записей. – Ты ступай, человече, ступай. Отдыхай.

– И то верно. За двенадцать часов от этого мелькания уже мушки перед глазами пляшут.

– Отдыхай. – Старший группы Григорьев улыбнулся молодому сменщику, похлопал себя по карману кителя.

– А я еще молодой, чтобы лекарствами пользоваться. Организм должен сам победить усталость. Все, пока.

Стас ушел. Григорьев запер дверь в операторскую, проверил раздевалку. Стас, как всегда, забыл повесить форму в шкафчик. Нацепил на плечики, пристроил на ручку шкафа, пока доставал гражданскую одежду. И так и оставил.