Лучший день в году

 – Ладно… – с угрозой произнес он, поднимаясь. – Тогда мы пошли. Тогда мы сами.

– Что – сами? Что – сами? – кинулся вдогонку за ними Степка, ему сделалось неуютно от угрозы, зазвучавшей в последних словах.

– То, что надо! – рявкнул дед, едва не прищемив Степке нос дверью.

Тот минуту стоял спиной к Копылову, потом широко развел руки, шлепнул себя по бедрам и, повернувшись к Копылову, спросил:

– Что это было, Саня? – Он выглядел растерянным и встревоженным одновременно. – Что это было?

– Не бери в голову, – посоветовал друг, стараясь казаться спокойным.

 – Наверняка станут играть в детективов, теперь уже на пару.

– Думаешь? – Тревога в глазах Степки начала разжижаться.

– Уверен. Только раньше дед один был, теперь – на пару с внуком. Внук этот, скажу я тебе…

– Психопат?

– Ох, не понравился он мне, Степа. Ох, не понравился! – Копылов с хрустом потянулся, пожевал губами, поморщился. – Ох, уж эта Лена-а-а…

– Чё? Чё? – оживился сразу Степка, тут же забыв про визитеров. – Оставила после себя неизгладимый след в душе, да, Санек?

– Оставила после себя пустой холодильник и погром, – вяло улыбнулся Саня, поигрывая карандашом.

– А душа? С душой что, Саня? – Степка попытался скроить вдохновенную рожу, но тут же расхохотался. – Так же, как в холодильнике? Пусто?

– Там пусто давно, – буркнул Копылов и глянул в окно. – Ты на рыбалку, между прочим, собирался.

– Собирался, – кивнул тот и снова глянул на часы. – Какая теперь рыбалка!

– Хочешь поработать? – удивленно вскинул брови Саша.

– Все, исчезаю!

Степа схватил ключи от машины со стола и растворился за дверью. А Копылов еще долго сидел одиноко в тишине кабинета, вспоминая Рождество восьмилетней давности.

Холодно, снежно, страшно!

Так он мог бы кратенько охарактеризовать то, что почувствовал, когда приехал на место преступления. Женщина – подруга самоубийцы – тонко выла в углу коридора, завернувшись в кокон из курток. Мальчик орал, дергался в руках врачей. Муж умершей сидел на стуле у стола с неестественно выпрямленной спиной и безумным взглядом, устремленным на воющую женщину.

Был еще Дед Мороз, заблевавший весь снег возле сараев. От него разило так, что Копылов потом еще пару дней морщился, стоило вспомнить. Несостоявшаяся Снегурочка с грубым голосом, нажравшаяся к их приезду так, что говорить потом не могла часа три.

Кто еще?

Ну, любопытные были, разумеется, из соседей и их гостей. Публика, к тому часу захмелевшая и немногочисленная.