Личное дело соблазнительницы

 – Что такое, в сущности, мышиная возня? Так, фигня одна! Фантом почти что! Его не видно, но слышно… Это производит гнетущее впечатление, настораживает, иногда пугает, но не более того! Вреда, как такового, истинного вреда тебе причинить это не сможет! Ты же не станешь возражать или утверждать, что мышиная возня вредна для твоего здоровья или безопасности, скажем? Не станешь, Соловьева! Это неприятно для психики, согласен. Но… Это, в сущности, мелочь, Аля! Не переживай, передохнут твои мыши сами по себе либо от твоих ловушек.

– Нет, ну при чем тут люди, Матвеев?! При чем тут люди?! – завопила Алиса, непроизвольно прислушиваясь, кажется, в кухне снова заскребыхало под подоконником.

Это у нее теперь всегда происходило помимо воли – прислушиваться. Упадет неосторожная капля из плохо закрытого крана: ага, уже какой-то посторонний звук. Скрипнет форточка от порыва ветра – очередной повод для обострения слуха. Застонет половица под ее осторожной поступью – еще один сигнал.

Со стороны, наверное, все это выглядело комично. Правда, Алисе было не до смеха. Ей даже порой стало казаться, что она потихоньку сходит с ума. И, укладываясь в кровать, уже заснуть не может без этой гадкой мышиной возни…

– А люди, Соловьева, всегда при чем-нибудь! – веско заявил Матвеев, он же всегда и во всем оказывался прав. – Когда мыши возятся, мешая думать или засыпать, – это не беда. Это поправимо. А вот когда люди завозятся по-мышиному… Тогда, Аля, дело плохо.

– Почему? – представить себе людей, поедающих с оглушительным грохотом среди ночи сухие хлебные корки, Алисе было трудно.

– Твое счастье, что ты не сталкивалась еще с подковерными интригами! Твое счастье! Гнусного человечка, его же не прилепишь к клейкой картонке и не выбросишь потом в мусоропровод. Его терпеть рядом с собой придется. Знать, что он гадкий и мелкий, знать, что он расшатывает, подгрызает стул, на котором ты сидишь, и терпеть, – гнул свою линию Матвеев, с удовольствием уча ее жизни.

– Почему терпеть?

– Потому что сделать ты ничего не сможешь! Знать будешь, слышать, догадываться, а поймать не сумеешь! Это же мышиная возня, дорогая! Это фантом… Ладно, не печалься, все пройдет. Передохнут твои мыши. А в качестве утешительно приза… – Матвеев помолчал со значением полминуты, потом сказал: – Свожу тебя в ресторан в ближайшие выходные.