Конец игры с продолжением

Все поменялось, когда ее не стало. Когда он увидел крохотного ребенка, доставшегося ему в наследство. Тогда и только тогда Егор понял, какое огромное место занимала Ирина в его сердце. Он принялся всех сравнивать с ней и не находил достойных. А она должна была существовать где-то! Непременно должна жить и ждать встречи с ним. Стать потом хорошей матерью его ребенку. Его Машке.

– Женись на Вике, – подсказал однажды капитан Артамошин. – Она Машку любит. Не чужая ей. И на тебя смотрит так…

– Я не люблю ее, – прервал друга Егор.

И про себя добавил, что не появилось пока в его жизни той женщины, которой бы он захотел читать стихи, как Ирине. Машке читал – детские, смешные. Она внимательно слушала его, словно понимала, иногда улыбалась.

– Почему окно такое пыльное? – спросил он у Вики, когда она вошла в кухню-столовую, уложив Машку на послеобеденный сон.

– Ой, простите, барин, не успели-с! – сразу взвилась она. – И деревья не полили-с. И пыль с них не смыли-с.

– Не ерничай. Я просто спросил. И оно запылилось, к слову, не вчера. С таким мы дом арендовали. Риелтор обещала в уборке помощь. Где она?

– Риелтор? – рассеянно уточнила Вика, перебирая в шкафу какую-то посуду.

– Помощь. Я же понимаю, что тебе одной сложно и с ребенком и по дому. А тут и сад еще.

– Егор…

Вика стремительно прошла к обеденному столу. С грохотом отодвинула стул. Села. Уставилась на него злыми глазами. Черными, как ночь.

– Ты приезжаешь каждый вечер поздно.

– Я хочу знать, – он медленно сел напротив. Ее агрессии он не понимал. Счел, что это усталость.

– Есть, есть у меня помощница. Женщина, соседка приходит убирать дом, стирать и гладить. Про окна пока с ней не говорили. И сад она точно не станет поливать.

– На улице шланг. И веерный полив по всему участку, Вика. Достаточно открыть кран, и все вокруг умоется.

– Ах, простите! Забыла, что она у нас королевна! Все дети могут так играть, а она нет, – звонко шлепнула по столу ладонями Вика и хмыкнула. – Егор, опустись с небес на землю, а! Ты простой мент, а не олигарх какой-нибудь, чтобы такие требования мне предъявлять.

Она помолчала и не очень громко добавила:

– За такие деньги.

Он тут же почувствовал, как каждый мускул напрягается.