Демон ревности

Не спугнуть бы! Не оттолкнуть своей напористостью.

– Но это поздно, кажется, уже наступило, – тихо, почти шепотом проговорила Катя.

– То есть?

В его глазах, в лице ничто не изменилось. Он по-прежнему смотрел на нее с тихой печалью. Как если бы жалел и ее и себя. Бедных заложников собственной страсти.

Катя вздохнула, рассматривая его.

Господи, до чего же он хорош! Мягкие русые волосы, слегка вьющиеся, слегка непослушные. Голубые глаза, красивый нос, скулы, рот. Ничего хищного, ничего безвольного. Милый, приятный, воспитанный.

Так сказал о нем бывший начальник охраны ее отца, и Катя с ним была согласна. А потом, когда он добавил, что Илья сильно похож на покойного хозяина, она расплакалась. С облегчением. С благодарностью.

– Я больше не могу предохраняться, – соврала Катя. – Мой врач категорически против всяких пилюль.

– Ага, – кивнул Илья и снова покосился на ее телефон, который она со стола так и не убрала.

– Мне пора рожать. Мне двадцать девять лет. Потом может быть поздно, – гнула свою линию Катя, хотя рожать пока не собиралась.

Пять ближайших лет точно.

– Я тебя услышал, – кивнул снова Илья.

И вдруг нажал пальцем на ее телефон, снова воспроизводя запись, где его жена звонко утверждает о его никчемности. Громко, на все фойе. Еще один кивок.

– И это я услышал. Кать, давай съедим чего-нибудь.

Это был хороший знак, очень. За полгода их отношений она его неплохо узнала. Если все хорошо, Илья хотел есть. Если все плохо, аппетита нет.

– А давай, – взмахнула она руками.

 – По куску бифштекса. С кровью! И овощей гору! Да?

– И еще мандариновое суфле, – заразился он ее азартом, заулыбался, поймал ее ладошки, легонько сжал. – И кофе целый кофейник!

– И пирожных, да-да! Пирожных шоколадных!

– С воздушной шапочкой. Помнишь, брали в последний раз? Вкусно!

Они подозвали официанта, сделали заказ. Потом с аппетитом ели, урчали, как сытые кошки, смеялись друг над другом, подшучивали. Сделалось беззаботно и весело. Катя решила его не дожимать. Информация запущена, пускай принимает решение.

Он же мужчина. Ему потом править отцовским бизнесом, доставшимся Кате в наследство. А кому еще, ей, что ли? Она теперь этого не может. Она учительствовать любит, малышами командовать. Это ее. А бизнес…

– Илюша, совсем забыла сказать за всем за этим… – Она неопределенно повела рукой, сняв ее с баранки руля своего автомобиля. Илья стоял возле машины. – Тебе надо было бы заехать на фирму отца. Что-то там идет не совсем так, как надо.