Аромат грехов твоих

Аромат грехов твоих

Диана Соул

Адам Хард

Днем скромная вдова, а ночью разящая фурия! Каждый раз после заката мое обоняние становилось другим, я чувствовала запахи… запахи мужских грехов. Каждый из них имел свой вкус. Ваниль, апельсин, корица, терпкое вино. Их было великое множество. Я могла зайти в самое злачное место, например, такое, как постоялый двор мистера Орфа и почувствовать себя в кондитерской лавке. Негодяи и разбойники, убийцы и воры ощущались мне изысканными блюдами, под соусом собственных грехов.

И мне было ни капли не жаль, что после моих трапез они не выживали. Поделом! Через смерть, я несла мщение за их злодейства. Я баронесса Розалинда Клайвшот, и я – убийца.

Диана Соул, Адам Хард

Аромат грехов твоих

Грех сотворен человеком, но вкус у него божественный.

    М. Уэст

Я отошла от окна и еще раз окинула взглядом обнаженного мужчину, привязанного к кровати. Дешевый постоялый двор, в котором он снял для нас комнату, был одним из любимейших мною мест. Мелкие торговцы, карточные шулеры, воры и прочие проходимцы были завсегдатаями этого заведения.

И я любила людей такого сорта… своей особой любовью, которой сейчас и планировала поделиться с одним из них.

Меня мало интересовало его имя, но еще в пабе на первом этаже я услышала, как его приятель называл красавчика Себастьяном. Завидев меня, поднимающуюся по лестнице, он сказал, что “как следует накажет похотливую сучку”, однако у меня были свои планы на эту ночь. И хотя его приятель ржал, как конь, и обещал присоединиться, когда его дружок хорошенько меня объездит, Себастьян с собой его не взял.

Наверное, не захотел делиться моим телом.

Но это даже хорошо, я люблю растягивать наслаждение от своих блюд. Его приятель станет приятной вишенкой на моем завтрашнем десерте и на своей шкуре узнает, как я умею объезжать подобных ему жеребцов.

Толстые ремешки опутывали запястья Себастьяна, не давая возможности высвободить крепкие руки.

– Мне не понравилось, как ты отзывался обо мне в пабе.

Ты повел себя не как джентльмен, не защитил даму от сквернословия и за это будешь наказан. Я люблю, когда мои приказы беспрекословно выполняются. Тебе все понятно?

– Да, – прошептал он, за что тут же получил плеткой по оголенному торсу.

– Я же приказала тебе молчать. Ни единого слова.

Подойдя к его ногам и прикоснувшись к ним плетью, я начала медленно подниматься вверх по телу, чувствительно шлепая по разведенным бедрам, яичкам, напряженному прессу и груди.