Чужая жена – потемки

На ней же лица нет!

Господи! Господи, почему он выбрал именно этот ресторан?! Что за манеры у этой обслуги?! И недешево здесь, и душно, и гости с красными рожами после третьей выпитой рюмки сидят. Одной Ленке, кажется, зябко. Обняла себя за плечи, трясется вся и смотрит на него с открытым ртом.

– Что, Лен? – Влад со вздохом потянулся к бутылке вина, налил ее фужер до краев, вложил в ледяные пальцы жены, приказал: – Пей.

Она послушно выпила, до самого дна. Отдала бокал ему, но трястись почему-то не перестала.

– Может, еще?

– Хватит с нее уже, – вновь встряла официантка с тяжелым вздохом. – Достаточно, ее сейчас стошнит, наверное. Идемте, женщина, я вас до туалета доведу.

Ленка послушно поднялась с ее помощью. И даже позволила этой хамоватой девке обнять себя за талию. И они мелкими шажками двинулись к выходу из обеденного зала. Но у самого выхода официантка вдруг оглянулась на Влада.

– Мужчина, – позвала она и, когда он обернулся, неуверенно улыбнулась: – Не могу утверждать точно, но кто-то стоял у вас за спиной, когда я подошла к вам с подносом.

– Кто?! – Он почувствовал, что бледнеет.

Ну вот! Он же не параноик! Он отчетливо все слышал. Правда, не смог никого рассмотреть, потому что народ в тот момент рядом задвигался, принявшись вскакивать со своих мест, пересаживаться, выходить в фойе, туалет, покурить.

– Кто это был?

– Не знаю… Не помню… Может, мужчина, а может, и женщина.

Понятно, что не лошадь! Он чуть не фыркнул от злости.

Вовремя спохватился. Его гневливая веселость, пусть и саркастическая, может быть воспринята окружающими… неадекватно. Это им положено ржать, рассказывать анекдоты на поминках, тискать женщинам коленки под длинной скатертью, назначать им свидания…

Ему нельзя! Он – зять! Он – в числе скорбящих!

– Не помню, не могу сказать. Что-то темное на человеке надето было, мешком сидело, то ли пиджак, то ли кофта, – она продолжила перечислять подробности, которых было негусто, наморщив лоб.

 – Невысокий какой-то человек – это точно. Но не знаю – мужчина или женщина.

И она потащила Ленку в туалет, на ходу уговаривая ее держаться, а еще бы лучше – поплакать.

Влад посмотрел им вслед, мысленно – мимолетно – покощунствовал, что траур Ленке весьма к лицу. И что несколько дней скорби словно «слизали» с ее тела лишние килограммы, будто их и не было. И тут же вновь переключился на встревожившие его мысли.