Прощальная гастроль

 – Никак не могу успокоиться!

– А что я такого сказала? Кстати, отодвинься от спинки кресла, иначе из-за тебя трясется весь ряд, и на нас обращают внимание.

Я согнулась в три погибели и тихо вздрагивала, постаралась думать о чем-нибудь неприятном, в надежде остановить смеховую истерику. Но это было сложно сделать – рядом со смеху тряслась и Тайка. На сцену мы старались не смотреть, дабы не сделалось еще хуже. Во что бы то ни стало, требовалось продержаться до антракта… Мы почти смогли взять себя в руки и немного успокоиться, как вдруг на сцену вышел худенький мужчина формата «заморыш» в длинном кафтане и неожиданно запел женским голосом.

– Сена, почему он женским голосом поет?

– Потому, что это женщина.

– Но одежда-то мужская.

– Правильно, потому, что это мужчина.

– Я тебя что-то не понимаю, так это мужчина или женщина?

– Мужчина, видишь, усы нарисованы.

– Да? – Тая присмотрелась повнимательнее. – Действительно, но почему он поет женским голосом?

– Потому, что это женщина! Господи, ты что, тупая или притворяешься? – Я с трудом говорила сквозь смех, мой шепот то и дело срывался на визгливые нотки.

– Тупая, – вздохнула она. – Объясни мне популярнее, что происходит?

Я глубоко вздохнула и на выдохе произнесла скороговоркой:

– Это женщина, которая играет мужчину, черт побери!

– У них мужчины на роль не нашлось, что ли?

– Не зна-а-а-а-аю! – едва слышно простонала я, умирая на лету.

Пару раз всхлипнув, Тайка уткнулась в мое плечо и принялась утирать слезы смеха о мою кофту, я же, за неимением платка или чьего-нибудь плеча, вытирала слезы руками. Может, со стороны могло показаться странным, что мы так рыдаем над сюжетом, но мне было уже все равно. Зал был полон народа, все люди сидели, как люди и неотрывно глядели на сцену, и только двое психических девиц в четвертом ряду форменным образом погибали со смеху.

Не знаю, каким чудом мы дожили до антракта, и как только зажегся свет, бросились к выходу, сметая все на своем пути.

Глава третья

В двух шагах от театра располагался жиденький скверик с парой лавочек, туда мы и устремились. Уронив бренные тела на ближайшую скамейку, мы наконец-то дали волю своим чувствам. И так дали, что все вороны из сквера разлетелись с испуганным карканьем.

– Ох, помираю, помогите! – отдышавшись, Тайка вытащила из сумочки пудреницу и стала поправлять макияж.