Фата для церковной мышки

 – Странно, что он так быстро сделал тебе предложение, очень странно.

– Сама изумляюсь. Я в полном потрясении. Что делать?

Я призадумалась. Ситуация действительно была внештатной, на ее обдумывание желательно потратить вечерок-другой, но времени не было, в зале сидел Артур со своим кольцом и от нашего решения зависело, останутся ли бриллианты у него или перекочуют к Тае.

– Тая, – откашлялась я, бросая окурок в урну, – это все очень и очень странно, к чему такая спешка? Она потребна только при ловле блох. Ты говорила ему про мужа неврастеника, вот и держись этой линии, скажи, что ты еще не совсем развелась, потяни время, выясни, почему он так торопится.

– Думаешь, в этой ситуации есть что-то подозрительное?

– Тая, а он вообще похож на безумно влюбленного? Я с первого взгляда не могу определить.

– Да как сказать… – Тая глубоко задумалась, – не знаю. Он очень такой, знаешь ли, весь светский, галантный, предупредительный, я не пойму…

Она расстроилась и занервничала.

– Значит, говоришь тянуть время? – Тая переминалась с ноги на ногу у двери, никак не решаясь выйти.

– Пока это единственное, что приходит на ум.

– Ладно, – вздохнула она и оглядела меня с ног до головы. – Сена, зачем ты оделась как городская сумасшедшая? Почему ты так со мною поступаешь? Что я тебе сделала плохого?

– Клянусь, в моих действиях не было злого умысла, – развела я руками.

– Надеюсь, ты хотя бы приехала на метро?

– Нет. Прости, я приехала на своей машине.

На лице Таи возникло выражение такой тоскливой обреченности, что я устыдилась.

– Могу уйти пораньше, и он не увидит моего автомобиля, – принялась я успокаивать нешуточно огорченную подругу.

– Хорошо. Я к тебе приеду сегодня, ладно?

– Какие могут быть вопросы, конечно, приезжай, мой дом – твой дом, ты же знаешь это.

– Спасибо, дружочек.

Тая открыла дверь и медленно, деревянной походкой пошла в зал. Громко стуча каблуками и припадая на обе ноги, я последовала за нею.

Артур вовсю наворачивал какой-то пышный салат, коробочка по-прежнему стояла на столе, но была закрыта. Он не выглядел ни расстроенным, ни радостным, его красивое лицо было просто спокойным. Увидев нас, он улыбнулся молча, так как рот его был забит салатом.