Четыре года падал снег

 – Вы переходите всякие границы!

– Душа моя… – безнадежно начал Голодев, но был прерван:

– Я еще не всё сказала! – Ольга Васильна терзала любимый красный веер, это означало, что настроена она весьма гневно и решительно. – Вы явились вчера в непотребном виде – вас пилот принес! Весь ваш костюм был в вине и закусках, на лице помада, в карманах пусто! Извольте объясниться, где вы были?!

– В ресторации с фон Штоффом.

– Значит, это он вас целовал накрашенными губами?!

– Никто меня не целовал, я не помню, дорогая, – простонал Сергей.

 – С нами был Милетов, с Милетовым какая-то девица, может это она, случайно…

– Случайно?! – голос супруги достиг высшей тональности. Она собралась, было продолжить, но тут за ее спиной возник Степан, откашлялся и доложил:

– Там опять от Ариньяка человек пришел, любопытствует…

– Зачем пришел, в чем дело? – развернулась к нему всем корпусом Ольга Васильна.

– Спрашивают, когда за кораблем приходить.

– За каким таким кораблем?!

– Ох, отчего ж мне так неможется… – пробормотал Голодев, обхватывая голову руками.

Фон Штофф весьма интересовался, что же происходит у Голодевых, поэтому он позвонил Николаю Чернышеву якобы для того, чтобы осведомиться о самочувствии – ведь он тоже присутствовал накануне в ресторации, заодно и попросил зеленого, несчастного Чернышева набрать Голодевых.

– Зачем? – тихо, словно боясь собственного голоса, произнес Николай. Он сидел в кресле и страдал над пивным бокалом с тарелкой соленого рыбца.

– У них конфликт, может, Сергею помощь нужна.

Слыхали, он де Ариньяку большой корабль для дальних перелетов в карты проиграл?

– Да ну? – слегка оживился Чернышев. – Нет, не слыхал. Хорошо, сейчас наберу.

– Только переключите меня на общую связь, я непосредственно присутствовать хочу.

– Хорошо.

Чернышев дотянулся до стола и взял пульт управления связью. Не испачканным рыбой мизинцем, он надавил пару кнопок, и в кабинете Голодева вспыхнул экран. Тонкой чертой он был разделен надвое – на одной половине сидел Чернышев, на другой возлежал фон Штофф.

Оба с интересом уставились на семейную баталию. Увидев, что на связи господа, Ольга Васильна прекратила размахивать веером и даже нашла в себе силы улыбнуться, ловко сдув со лба выбившуюся каштановую прядь.

– Мое почтение, – сказал Чернышев, а фон Штофф ограничился учтивым кивком. – Как здоровье, Ольга Васильевна?

– Благодарствую, неплохо, – ответила она, свирепо взглянув на фон Штоффа. – А ваше?

– Спасибо, хорошо.