Четыре года падал снег

Сергей залпом осушил стакан, после задал мучавший вопрос:

– Ольга Васильна как, в духе?

– Зверствовать изволит, – сообщил неутешительные новости Степан и добавил: – Маркиз де Ариньяк человека присылали, осведомлялись, когда за кораблем приходить.

Сергей надрывно застонал, бросил полотенце на поднос и побрел в свой кабинет. Судьба была благосклонна – супруга на пути не повстречалась.

В кабинете как обычно царил идеальный порядок, что-что, а к этому Голодев был строг. Усевшись за стол, он включил настенные экраны и набрал на пульте код фон Штоффа.

– Карл! – хрипло, несчастно пробормотал Голодев. – Карл, это я!

На экране возникло помятое, серое лицо, Голодев даже не сразу узнал фон Штоффа. Одетый в малиновый халат и шлепанцы, Барон полулежал на диване, со всех сторон обложенный подушками.

– Доброе утро, – выдавил Карл, – как самочувствие?

– Преотвратнейшее, еще от Ариньяка человек приходил, корабль надо отдавать… ох, изведет меня Ольга Васильна!

– Это да, – не мог не согласиться фон Штофф.

– От выпитого, голубчик, я в таком же состоянии.

– Но выглядите не в пример лучше.

– Не помните, чем в ресторации вечер закончился?

– Вроде драка была, – фон Штофф нахмурился, пытаясь вспомнить, – Да, точно была драка. Кто-то на приятеля Милетова салат опрокинул и соусом случайно попал на мундир Алексею, тут и понеслось.

– Надо же, а я и не помню…

– Разумеется, голубчик, где уж вам. Вы к тому времени уже у меня на плече почивать изволили, причем считали, что я какая-то Машенька и всё облобызать меня пытались.

– Неужто? – сконфузился Голодев. – Здорово я перебрал, однако.

– Бывает, – отмахнулся фон Штофф. – А как девице Милетова в декольте приличную сумму вложили, помните?

Голодев побледнел.

– И много там было?

– Всё из портмоне достали и вложили.

Сергей закрыл глаза и захотел умереть.

– Что ж вы меня не остановили? – простонал он.

– Как вас остановишь? – развел пухлыми руками фон Штофф. – Вы меня и слушать не желали.

– Ой, что будет, что будет… – прошептал Голодев, и тут услышал приближающийся голос дражайшей своей супруги.

– Кажется, Ольга Васильна идет, – заметил фон Штофф, – удачи вам, друг мой, а я отключаюсь. Ох, отчего ж мне так неможется…

С этими словами Карл исчез с экрана, а Голодев приготовился к худшему. Двери распахнулись, на пороге возникла Ольга Васильна – располневшая дама бывшей приятной наружности.

– Серж! – рявкнула она.