Четыре года падал снег

Стоявший у окна барон фон Штофф закрыл глаза и мысленно пожелал Сергею долгих лет жизни… Однако ничего непоправимого не произошло, графиня Голодева в обществе была неизменно светской дамой, ярость свою сдерживать умела, правда до той поры, когда можно будет выплеснуть ее во всей полноте. Посему Ольга Васильевна ограничилась лишь тем, что слегка раздула ноздри и с тихим шипением выпустила воздух, глядя на жизнерадостных господ. Они рассаживались и включались во всеобщее обсуждение важнейшего вопроса: явится ли Хрустальницкий?

Сергей подошел к дрожащей супруге, поцеловал ей руку и хотел что-то сказать, но натолкнулся на взгляд ее гневно горящих глаз.

– Ах, господа, господа, – князь Михаил развалился в кресле, вытягивая ноги, – погода нынче сущая дрянь!

– А я слыхал, будто юный цесаревич давеча уши себе отморозил, и император решил кораблями да взрывами тучи разогнать, – сказал Самородов.

– От взрывов весны не будет, – возразил Белоголовцев, – она начнется, когда ей время придет.

– Так может этого еще лет десять не случится, – вмешался Голодев, – сил уж нет никаких.

– Сергей, идите сюда! – махнул рукой фон Штофф.

Голодев приблизился к окну, где на мраморном подоконнике в резных горшках цвели растения розовыми цветами, создавая весеннюю атмосферу.

– Друг мой, – Карл поправил воротник рубашки Голодева, – я разговаривал с де Ариньяком, упросил его дать вам отыграться.

– Что? – вытянулось лицо Сергея. – Отыграться? Да я же…

– Нет, нет, – поспешно прервал Карл, – не вы сами, за вас может кто-то играть, надо просто найти достойного соперника.

– Где же я найду такого? Маркиз прекрасный игрок…

– Если мы сможем доказать, что он жульничает, ему конец, – тихо произнес фон Штофф. – Маркизу многие должны.

– А если не жульничает? – Сергей неотрывно смотрел в окно. Средь бесконечно летящего снега зажигались тусклые пятна фонарей.

– Тогда мы найдем того, кто умеет жульничать! – в сердцах отрезал Карл. – Милейший друг, равнодушие и опущенные руки не делают вам чести! Я за вас хлопочу но, в конце концов, это не я проиграл корабль! О чем вы вообще думали, когда садились с ним за стол?

– Я пребывал в дурном расположении духа, – мрачно ответил Сергей, – а кроме карт не было других развлечений.