Четыре года падал снег

Продолжая ухмыляться препротивнейшим образом, маркиз отключился со связи, а фон Штофф задумался – правильно ли поступил, что поговорил с маркизом, не посоветовавшись с Сергеем? «В конце концов, иного выхода нет, а с соперником что-нибудь придумаем», – успокоил сам себя Карл.

Придя в относительно благоприятное расположение духа, Карл принялся потихоньку собираться, он не любил опаздывать на приемы. Пока лакей помогал облачаться, фон Штофф думал о том, что пора бы случиться каким-то переменам, всё равно каким.

К Чернышевым господа начали пребывать ближе к шести. Не дождавшись главы семейства, Ольга Васильевна с дочерью Анной направилась в общество самостоятельно. Графиня продолжала пребывать в дурном расположении духа, посему сферолет Голодевых пилот вел с максимальными предосторожностями, чтобы суровую хозяйку не растрясло на воздушных ямах.

Опустив аппарат на свободную площадку, пилот выскочил, распахнул двери, помогая спуститься графине с дочерью.

– Ждать здесь! – процедила Ольга Васильевна. Приподняв полы меховой накидки, она устремилась к парадному входу в особняк.

Салон у Чернышевых блистал великолепием. «Я бы приемы каждый день устраивала, будь у нас такой салон!» – с раздражением подумала Ольга Васильевна, мило улыбаясь расфранченным кавалерам и прекрасным дамам. Пока собралось человек пятнадцать и все гадали, прибудет ли Хрустальницкий. Ольга Васильевна расположилась в кресле рядом с хозяйкой дома и занялась всегдашним обсуждением последних сплетен.

– Вы слыхали, – произнесла с придыханием волоокая графиня Чернышева, дама весьма приятная, но не блещущая умом, – говорят, на приеме у Его Величества Хрустальницкий имел головокружительный успех! Будто он написал Государю оду, и она так пришлась ему по душе, что велели вышить все строки золотом на гобелене!

– А я слышала, будто с какой-то планеты поэт привез с собою женщину красоты невиданной, – подхватила княгиня Устоева, – вроде как невесту…

– О, у этих творцов все девицы «вроде как невесты»! – фыркнула графиня Голодева.

Обмахиваясь веером, Ольга Васильна обвела цепким взглядом залу. Вдруг лицо ее застыло, в глазах зажегся опасный огонь. В салон входила шумная компания пьяных господ, и среди них виднелся светлый образ дражайшего супруга. Образ был веселым и в руках держал рыбца.