Агний

Дверь приоткрылась и в комнату вошел высокий худощавый господин лет сорока в темно-зеленом костюме. Тщательно причесанные русые волосы и лицо с заурядными, но приятными чертами.

– Здравствуйте, Владимир Михайлович. – Парни сразу подтянулись и поставили бутылки на подоконник.

Владимир Михайлович не ответил, он молча смотрел на меня.

– Совсем сдурели, – наконец произнес он, – зачем сюда ее притащили? Другого места не нашли?

– Мы это… подумали… – замялся Толян.

– “Подумали”! – передразнил он. – Чем это интересно вы подумали? Еще бы домой ко мне ее приволокли!

– Так все равно же это… кончать будем.

– Кончай со своими шлюхами! – мгновенно разозлился Владимир Михайлович и его голос стал громче и резче.

– Мы еще… это, – подал голос любитель пива, – подума… В общем, может это не она?

Тонкие ноздри Владимира Михайловича дрогнули, а в глазах появился нехороший блеск. Любитель пива съежился и сделался меньше ростом.

– Что значит «не она»? – почти шепотом спросил Владимир Михайлович.

– Ритка сказала, что она! – пришел на помощь другу Толян. – Вон, говорит, Воронова подстилка!

– Ритка сказала, да? – его шепот стал похож на шипение. – А еще кто сказал?

– Ну… это… никто, – Толян явно не знал, куда девать руки, да и самого себя под взглядом Владимира Михайловича.

– Сама что говорит? – кивнул в мою сторону Владимир Михайлович.

– Что Лера Лимонова.

– Родственница писателя?

Вопрос явно адресовался мне. Я отрицательно покачала головой, это все, на что меня хватило.

– Какого писателя? – спросил любитель пива у Толяна.

– Да есть один пидор… – решил блеснуть начитанностью Толян, но Владимир Михайлович оборвал его коротким взмахом руки.

– Ритку позовите, – сказал он, и Толян реактивно помчался к дверям.

Вернулся он минут через пять с невысокой крашеной блондинкой, причесанной под Мерелин Монро. На ее мордочке алел ядовито-красный рот, он был таким ярким, нелепым, что полностью притягивал к себе внимание, и толком рассмотреть остальные черты просто не получалось.

– У нас возникли сомнения, Рита, – сказал Владимир Михайлович, – сомневаемся мы, понимаешь?

– В чем? – у нее оказался высокий, резкий голос.

– В том, что это Инга Леонтьева.

– Она это! – блондинка потрогала пуговицу на своей лиловой блузке. – Мне ли ее не знать, хотя сейчас узнать ее трудно! – Рита хихикнула.