Аппалинария и крылья

И, наконец, ветер, будто очнувшись, выдохнул воздушной поток такой силы, что все вокруг завыло и загрохотало.

Как только Крупный Мэн начал говорить, Полина медленно пошла в его сторону. И теперь она стояла напротив, молча в него вглядываясь Аппиными глазами. Над его головой слабо прорисовываясь, мерцало число одиннадцать.

– Что, не нравлюсь? – яростно спросил парень.

– Очень.

Взгляд Полины помрачнел и ожесточился. Волосы потемнели, выпрямились и тяжелыми вороньими крыльями легли ей на плечи. Ее красивое лицо словно окаменело, превратившись в маску гнева и брезгливости.

– Бл…! Вас тут две, что ли? – в голосе Крупного Мэна появились нотки страха и растерянности. Пытаясь унять охватившую его панику, он медленно пятился, отступая, пока не уперся спиной в забор из прогнивших прутьев. Мэн едва сдерживался, чтобы не закричать и не позвать на помощь. Нож давно выпал из его вспотевших ладоней.

Аппалинария надвигалась и нависала над ним неотвратимым стихийным бедствием. Порыв ветра подхватил ее и, оторвав от земли, плавно покачивал в воздухе.

Полы незастегнутого плаща, шуршали и хлопали, развиваясь в разные стороны. Голос ее, казалось, доносился из каждого миллиметра грохочущего пространства. Он гудел и гремел, как гроза. Шелестел, как вихрь в метущейся листве. Под силой его разлетались тучи, высвобождая синеву неба. Гнулись со стоном громады деревьев.

– Настал твой черед! Ты – сорняк. Ты – злобное недоразумение. Ты – плесень, угрожающая чужим жизням.

Ты – гниль подзаборная. Зловонная и растекшаяся. Так и будь ею!!!

Мэн не выдержал, дико закричал и, в ужасе озираясь по сторонам, попытался бежать. Но рванувшись, вдруг почувствовал, как тело плавно уходит вниз, в жижу, в грязь, опускаясь в нее, растворяясь в ней и становясь ею.

–Нет, нет, не хочу, не надо, пусти…– успел прохрипеть он, прежде чем растекся и смешался с зеленой вязкостью затхлого месива.

Гроза разом утихла. Полина с досадой и брезгливо посмотрела на нескончаемую слякоть, пузырящуюся у нее под ногами.

– Вот полежи тут и подумай о своем поведении. И не торопись. У тебя впереди целая вечность! – сказала она нравоучительным голосом.

Потом, машинально поднеся руку ко лбу и прикрыв глаза, прошептала:

– Сумасшествие какое-то. Этого просто не может быть!

Она посмотрела по сторонам, выискивая возможность обойти растекшуюся перед ней грязь и, не найдя ни единого сухого места, пошла по высокой мокрой траве.