В мужской гарем? За что?!

Определённо, за такое приключение он сначала убьёт Чарли, а потом соорудит ему памятник в полный рост. А ведь почти повёлся, что это правда!..

Утренние лучи падали на заваленный бумагами и свитками стол, отражаясь в стакане с водой. Энох морщился, просматривая счета, беззвучно шевелил губами и передвигал нефритовые костяшки на счётах.

– Уже в делах? – Кесса вошла без стука. Упала на стул и положила ноги в высоких сапогах поверх одной из стопок. Энох метнул в неё быстрый взгляд, но спорить не посмел. Угрюмо кивнул.

– Расходы, одни расходы с содержанием этого дома. Ты бы поговорила с кем-нибудь из советниц по снабжению, чтобы увеличили выплаты, а?

– Ты и так имеешь гораздо больше, чем подаёшь в декларации, – оборвала Кесса, и серые глаза сверкнули стальными клинками. – Думаешь, никому не известно, на сколько пополняется твой карман от продажи неликвида?

– Мелочи, сущие мелочи, – улыбнулся Энох, нервно сглотнув.

– Так что там со вчерашней добычей?

– Идеально! – Энох, радуясь, что удалось замять неприятную тему, тут же бисером рассыпался в похвалах: – У тебя как всегда безупречный вкус, подумать только – отыскать такие бриллианты в куче навоза! Каждый рейд заканчивается такой удачей, да благословят боги море под кормой твоей бригантины!

– Хватит, – лениво протянула Кесса, взмахнув рукой.

– Ещё как! Здоровяк пить не стал, но мы, конечно, всё предусмотрели, подсыпали снадобье в еду. А тот, что помельче, перебрал немного. Но сил у обоих хватит, чтобы всю ночь вспахивать поле и не затупить плуг.

Выбирать рабов для гарема – работа тонкая и кропотливая. И проверка проводилась не на выносливость или мужскую силу, а на то, чтобы эта самая сила была вопреки всему. Поэтому кандидатам подсыпали снадобье, уменьшающее потенцию, чтобы понять – встанет ли у них, если в этом возникнет острая необходимость. Всё же хозяйки бывают разные, Энох за десятки лет всякого насмотрелся. И нет ничего позорнее, чем раб, у которого не встанет на свою госпожу. Дом Эноха мог гордиться тем, что никогда не поставлял бракованных, а свой секрет проверки берёг, как зеницу ока, чтобы не прознали конкуренты.

– Отлично. Ты уже оповестил о торгах?

– Завтра, моя драгоценная. Завтра отведём твоих птичек на рынок и продадим самой Владычице!

– Ну, Владычице навряд ли, – вздохнула Кесса. – У неё недавно новый муж завёлся, Алган, говорят, души в нём не чает, ей сейчас не до новеньких.

– Так это ж к лучшему, драгоценная! – воодушевился Энох.