Цвета индиго

 – Мы не знаем, смогут ли они родить от землян, но, если и смогут, у их сыновей не будет Дара.

– Пока ни одна женщина-илле от землянина не родила, – вмешался Тобоусир. – Так сказал наш друг креза.

Кетл подтверждающе кивнул – креза имеют собственные каналы связи друг с другом, и тому, что сказал ему старый знакомец Соов, стоит доверять.

– Силы, возможно, навсегда лишили их детородности, – продолжал Тобоусир. – Но, может быть, дело лишь в физиологии. Я полагаю, что семя землян слишком слабое, чтобы оплодотворить чрево женщины-илле.

Тобоусир изучал процессы зарождения жизни у растений, животных и разумных.

– Дар погибнет на этой планете, мало того, с нами он исчезнет из всей Вселенной, – горестно проговорил Теаюриг. – Это произойдет со смертью последнего, младшего сына илле. Мы были хранителями Дара. Чтобы спасти его, мы отказались от насилия и стали изгнанниками на собственной планете. Но Дар все равно уйдет.

– Зачем нам опять вступать в костер босыми ногами? Эта боль постоянно с нами, Теаюриг, но мы научились с ней жить, – горестно прервал его Новокуэен.

 – Если Дар уйдет вместе с нами, значит, на то воля Сил. История креза вопиет о том, что предав его, мы бы его все равно не сохранили. Мы не сможем вернуть себе наших еще пребывающих в невинности дочерей, не уничтожив землян. Совершив это, мы утратим свой Дар. Что толку будет в нашем потомстве, рожденном после его утери?

– Мы сохранили бы кровь илле, – заметил Бокчерриг и тут же поднял руку, останавливая возражения.

 – Я только уточняю слова Новокуэена, а не призываю это сделать.

– Никто из нас сейчас не влил новые воды в наши горькие реки, но хорошо, что мы еще раз все это увидели, – вымолвил Теаюриг. – Однако вчера кое-что изменилось. Слушайте же, Девятеро – ибо я, Теаюриг, избран вами, чтобы трактовать волю Сил. А они послали нам шанс, который мы должны разглядеть. Они послали нам женщину.

– Землянку! – воскликнул Оггл.

– Да, Оггл, землянку. Но скажи, что мы видим в этой женщине, кроме того, что она землянка? Это чистая женщина, она индиго, она не враг илле, а одного из нас она спасла.

И сейчас это единственная женщина, достойная выносить сына илле, обладающего нашим Даром.

Кетл сам не заметил, как вскочил со своего камня, настолько он был поражен. Он не мог бы сразу объяснить, что его так отвращает от мысли Теаюрига, но начал говорить раньше, чем его берега оформили русло.

– Уверен ли ты, что слышишь верно, Теаюриг? – воскликнул он.