Цвета индиго

Кетл сел на белый камень у пики-скалы, которую он называл Ралла. Каждая из скал имела свое имя, и каждый из членов Лайдера опирался на свою, близкую ему по энергии. Скала Ралла всегда учила Кетла терпению и сдержанности.

– Дор Кетлерен, – Теаюриг обратился прямо к нему, – желаешь ли ты что-то поведать нам о землянке до начала Совета? Дело в том, что сегодня все, связанное с твоей гостьей, становится важным для всех. И ты это поймешь.

– Я мог бы поведать многое, – медленно начал Кетл, – но это многое – всего лишь тоненькие ручейки, которые вливаются в озеро, и я думаю, лучше подождать, пока мои знания о землянке не сравняются с его глубиной.

– Тогда не будем терять свои тени на пике Фатаза. Сейчас потекут реки моих мыслей, но если твои воды, дор Кетлерен, вольются в них новыми знаниями, прерви меня, чтобы мы их увидели, так мы лучше поймем, куда заведет нас течение. Это же относится и к каждому из вас, – Теаюриг обвел рукой Девятку, словно заключая в единый круг, и повернулся к самому молодому члену Лайдера:

– Оггл, сначала спрошу тебя.

Сколько лет младшему илле у нас в горах?

Самому Огглу только исполнилось двадцать два, но Кетл знал: никто не попадает в Совет не по заслугам. Жена Оггла не предала его, а отправилась вместе с ним и двухлетним сыном в горы. Она умерла одной из первых.

Кетл горестно опустил глаза, избегая смотреть на Оггла. Когда начали болеть и умирать жены и дочери, Оггл, не успев сочинить последнюю песню жене, посвятил себя не только своему сыну, но всем осиротевшим или оставшимся без присмотра детям.

Силы наделили его сложным Даром – понимать детей и обучать их.

– Восемь лет назад мы пришли сюда, Теаюриг, – ответил Оггл, устремив задумчивые глаза на Главу. – Те, что были в утробе, погибли вместе со своими матерями. Младший из нас не прошел тогда и одного оборота вокруг Фатаза, и сейчас ему восемь светил.

– И через шесть лет он вступит в возраст огня, но у него никогда не будет жены и ребенка, – начал Теаюриг. – Ему некому передать свой Дар.

А те, что пришли сюда в четырнадцать светил, скоро станут недетородными, и у них тоже никогда не будет потомства. Землянка лишь подтвердила то, о чем мы догадывались. Даже наши невинные дочери, которые были слишком малы во время исхода, вскоре вступят в отношения с землянами, как это сделала юная Яли Нел, дочь Неллерена.

Неллерен входил в Малый Лайдер, и он уже знал о выборе своей дочери.

– Отдавая гамес, они тоже станут предательницами, – продолжал Глава.