Козни Кощея. Антон и Костя – против

Костя с бабушкой ахнули: над их головами больше не было потолка, а было небо и несказанный свет. В этом свете они увидели Юношей златоволосых. Много прекрасных людей в белых одеждах пели: «Полны небеса и земля славы Твоей!»

Один из Юношей спустил с неба золотую лестницу с красивыми солнечными перильцами. И Костя с бабушкой Олей взбежали по этой лестнице на небо.

Девушка по имени Чистота встретила их, провела по красивым садам, наполненным необыкновенными птицами, фруктами, ручьями.

Она ласково улыбнулась и протянула Косте и бабушке Оле кисти душистого винограда.

Они приняли, стали благодарить, а уже и нет никого вокруг, и неба нет. А они снова в бабушкиной комнате.

– Нам что, приснилось всё это? – сказала бабушка.

– Нет! – радостно сказал Костя. – Смотри, у нас в руках подарок с неба. Давай скушаем по ягодке.

Бабушка скушала ягодку, и лицо её посветлело. Она бережно положила виноград на столик и пошла уверенно по комнате.

Костя с восхищением смотрел на неё.

Глава 10. Неприятный гость

Перед сном Костя заприметил в своей комнате неприятного гостя.

Это был весьма мрачный, злобного вида зеленовато-чёрный человек, с головы до ног покрытый шерстью. Можно было даже его перепутать с медведем. У нечисти было гадкое рыло со свиным пятаком, ноги и руки имели загнутые когти. И только один глаз, в центре лба. А над глазом торчал рог. Гнусь сидела на заплесневелом, покрытом мхом и паутиной, троне.

– Я – хозяин этой квартиры, – объявил нечистый.

– Домовой, что ли? – сказал Костя.

– Типа того.

– И что дальше?

– А то. Ты стал себя плохо вести. От тебя шарахаются все мои друзья. Я должен тебя вразумить.

– Зачем?

– Затем, – Домовой пришёл в раздражение. – Не задавай мне вопросов. А то приду ночью и кошмаров во сне нашлю. А потом ещё душить начну.

– А я тебя не боюсь.

– Это правильно. Меня не надо бояться. Со мной надо дружить. Я добрый.

– Ну, уж нет. С тобой дружить нельзя. Ты нечистая сила. А нечистая сила не может быть доброй.

– Между прочим, во все времена люди дружили с домовыми, задабривали их.

– Это от суеверия и темноты дремучей.

– Что же ты и меня считаешь темнотой дремучей? – обиделся Домовой.

– Хуже.

– А я вот тебя сейчас накажу за такие слова.

Домовой сверкнул глазом, и огонь заполыхал в его налившемся кровью зрачке. Он поднял свои мохнатые когтистые лапы, поднялся с трона, и стал надвигаться на Костю.