Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном

Долгое время ничего не происходило, так что визитерша подумала, будто номер не удался. Однако затем совершенно для нее неожиданно раздался щелчок замка, дверь распахнулась, и на пороге возник довольно нетрезвый тип в драных джинсах. Кроме джинсов, на нем больше ничего не было, и тетя Вера смогла по достоинству оценить его физические данные. Они были более чем приемлемыми.

Зато физиономия претендента на сердце Майи выглядела никуда не годной. Небритая, опухшая, мрачная. Впрочем, Сильвестр предупреждал, что старший лейтенант пьет.

Однако Вера Витальевна решила, что если этот парень все еще ходит на работу, значит, особой трагедии в этом нет. Главное – вырастить в его сердце цветок любви, а остальное как-нибудь наладится.

Половцев, разумеется, понятия не имел, что в его сердце задумали что-то растить. А тетка, которую он увидел на пороге, показалась ему чудной. Она была маленького роста, в юбке и в кедах. Кроме того, у нее был такой воинственный вид, как будто она собиралась немедленно напасть на хозяина квартиры.

– Кто вы? – спросил Половцев замогильным голосом. – Что вам нужно?

– Мне нужно войти, – ответила та барским тоном, который Стас ненавидел. И еще ручкой махнула.

– Мало ли что вам нужно, – заплетающимся языком парировал он и сделал шаг вперед, готовый защищать свои рубежи от набега.

Вернее, он хотел сделать шаг, но земля внезапно качнулась, притиснув его к косяку.

– Мне необходимо с вами поговорить по очень важному делу, – строго сказала гостья и неожиданно сильной рукой отпихнула Стаса в сторону.

Проскользнула мимо него и очутилась в коридоре.

– Да кто вы такая?! – вознегодовал тот, расстраиваясь, что никак не может сконцентрироваться.

– Не волнуйтесь, все нормально. Я – друг вашего друга.

Половцев надолго задумался, тяжело сопя. Потом серьезно потребовал:

– Поясните.

– Вы знакомы с Сильвестром Бессоновым?

– А-а-а… – обреченно протянул Стас. – Это вон оно кто такое…

Он был пьян, но так привык к этому состоянию, что посторонний человек не мог понять, до какой степени он вышел из строя.

Со стороны казалось, будто он вполне связно мыслит и говорит. На самом деле Стас говорил и делал совсем не то, что хотел.

– Так вот. У Сильвестра Бессонова в молодости был друг. А я – его тетя.

– Тетя? – тупо переспросил тот и пробормотал себе под нос: – Тетя… Тетя Мотя…

– Не Мотя, а Вера Витальевна, – наставительно сказала та. – Теперь ваша очередь представиться.