Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном

– Может быть, он покончил с собой!

– Я здесь при чем?

– Если бы вы сдержали эмоции…

– Вы меня к своим проблемам не примазывайте! – Ковров медленно закипал, и раздражение отразилось в его льдистых глазах. – Советую вам оставить меня в покое. И меня, и вашего умершего брата. Это не дело – ходить по старым адресам и пытаться вытащить на поверхность какие-то совершенно неправдоподобные истории. Да, он работал на меня. Да, он получил нарекание. Да, он был уволен. Что тут такого… криминального? Если каждый уволенный работник будет накладывать на себя руки, в большинстве фирм сразу откроется куча вакансий.

А у нас пока что, как вы знаете, с рабочими местами проблемы. Выводы делайте сами. На психически неустойчивую личность могло повлиять что угодно, даже собачий лай за стеной.

– Но мне сказали, что вы выгнали его… по личным соображениям!

– Ну и что с того? – Ковров дернул щекой. – Это когда было? Если бы ваш брат пришел домой и сделал с собой что-нибудь сразу после увольнения, ко мне тут же явилась бы милиция.

Но меня никто в доведении сотрудника до самоубийства не обвинял. Уж извините! И вот что еще…

Ковров наклонился к Майе, и его лицо оказалось так близко, что она почувствовала запах лосьона для бритья. Его прямой нос почти упирался кончиком в ее собственный.

– Если вы продолжите свои… изыскания, получите в конце неприятный сюрприз. Поймите же, ваш брат уже не был тем милым кудрявым мальчиком, с которым вы вместе шалили во дворе. Он сильно изменился с тех пор. Так что лучше оставьте все как есть.

Это мой по-настоящему искренний совет.

– Спасибо, добрый дяденька, – процедила Майя, сжав челюсти.

Она не поняла – угроза это или намек на то, что с увольнением Томилина связано что-то такое, что может опорочить его самого. «Он уже не был тем милым кудрявым мальчиком», – напомнил ей Ковров.

Майя решила позвонить Сильвестру и обрисовать ситуацию. Пусть он сам решает, что делать дальше. Она вышла из здания фонда и нырнула в ближайшее кафе с офигительным названием «Сытый мерин».

Заказала чашку какао и достала из сумочки мобильный телефон.

Сразу вслед за ней в кафе вошел невысокий мужчина в костюме и при портфеле. У него был трусливый и одновременно чересчур независимый вид – как у человека, только что стащившего в ресторане солонку. Он остановился прямо на пороге и уставился на Майю. Та поймала направленный на нее взгляд. Встретившись с незнакомцем глазами, она сразу же прервала звонок и отключила связь.