Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном

Мужчины потянулись за ним, бросая на Майю короткие заинтересованные взгляды.

– Это нечестно! – возмутилась та, преследуя своего собеседника. Ей приходилось бежать почти что вприпрыжку.

– Честно или нет, но мне не до вас.

Ковров уходил по коридору, нацеленный на что-то срочное и важное – в расстегнутом пиджаке, с горящими щеками, сердитый и абсолютно равнодушный к ее проблемам. Когда Майя сталкивалась с явной несправедливостью, с ней происходили странные метаморфозы. Она превращалась в другую женщину – без тормозов и ограничителей скорости.

– Ну вот что, – заявила она, обогнав Коврова и встав у него на пути. – Так не пойдет.

Он едва не смел ее, шагая широко и гулко. Затормозив, уставился вниз, как лев на клюнувшую его птичку.

– Что значит – не пойдет?

– Не пойдет – и баста. Мой брат умер, и я желаю знать, не вы ли подтолкнули его к краю.

– Умер? – удивленно спросил этот большой и, очевидно, холодный человек. – Он что, бросился вниз с какой-нибудь скалы? Что значит – я подтолкнул его к краю? Я к его горестям никакого отношения не имею, девушка.

– И что бы я успела за эти три минуты? – вознегодовала Майя.

Ковров оглядел своих коллег, проявлявших разную степень заинтересованности, и потребовал:

– Отправляйтесь на рабочие места, договорим завтра.

Толпа неохотно рассыпалась, втянувшись в кабинеты, расположенные дальше по коридору. На улице ликовало солнце, вламывалось в окна, и Майя с Ковровым стояли по колено в солнечном свете, затопившем деревянный пол.

– У вас были личные счеты, – не понижая голоса, обвинила Майя своего визави. Она смело смотрела ему в глаза. Механизм ее смелости работал только на адреналине. Майя неожиданно быстро заводилась, но так же быстро сдувалась, пугаясь собственных выходок. Пока что она была на подъеме. – Андрей чем-то вам не угодил, и вы его уволили не моргнув глазом.

– Ну да! – насмешливо ответил Ковров. – Не моргнув глазом! Очень даже моргнув.

– А по какому праву вы его уволили? – не сдавалась Майя.

– По праву сильного. У вашего брата был один недостаток, который невозможно игнорировать.

– Личное обаяние. Андрей нравился женщинам.

Ковров посмотрел на нее с сомнением, как кот на дешевую колбасу, раздумывая – съесть или все же не экспериментировать.

– Хорошо, пусть будет так, – согласился он. – Я не желаю обсуждать вашего брата. Тем более, вы говорите, он умер.