Рукопашная с Мендельсоном

 – Только ради бога, не рассказывай мне, что тебя похитили сотрудники спецслужб, что ты наша российская Мата Хари, а вся твоя деятельность входит в сферу государственных интересов и является глубоко засекреченной.

– Но это правда! – воскликнула Лайма. – Самая чистая правда.

Андрей поиграл желваками, потом с усилием придал лицу нормальное выражение и обратил на невесту чистый взор:

– Ладно, давай серьезно. Не знаю, почему ты не хочешь говорить мне правду, предпочитая это наивное вранье, но надеюсь, ты имеешь для этого основания.

На взгляд Лаймы ситуация была патовой.

– Ну, хорошо, – кивнула она. – Это действительно полная чепуха. И к бомбе я тоже не имею никакого отношения.

Не успела она договорить, как услышала свое имя, громом разнесшееся над головами присутствующих. Голос человека, произнесшего его, был многократно усилен мегафоном.

– Лайма! Лайма Скалбе! – Человек с мегафоном глумливо переврал ее фамилию, делая ударение на последнем слоге. – Здесь есть невеста по имени Лайма Скалбе? – продолжал надрываться тот же голос. – Подойдите, пожалуйста, к первому заграждению.

– То есть ты не имеешь к этому никакого отношения? – насмешливо спросил Травин. – Что же ты стоишь – иди. Смотри, этот тип уже весь посинел от натуги.

– А ты со мной пойдешь? – напряженно спросила Лайма.

– Зачем? Меня же не зовут. Если возникнет необходимость – я в машине.

И Травин, развернувшись, двинулся к лимузину. Понятно, что он был зол и расстроен, но тем не менее для Лаймы это ничего не меняло. Мужчина, который легко перешел из команды защиты в команду нападения, стремительно терял очки в ее глазах.

– Лайма Скалбе! – продолжал разоряться человек с мегафоном. – Пройдите к первому заграждению.

– Надо же, какая странная фамилия – Скалбе! – немедленно удивился стоявший рядом розовощекий пузан.

– Ну и фантазия у вас, гражданин, – сердито сказала Лайма. – А если бы про вашу фамилию какую-нибудь глупость сочинить?

– Моя фамилия Круглов! – хвастливо сказал розовощекий и поглядел гоголем: ну-ка, мол, попробуй сочини.

– Из Круглова, из Круглова я сварю кастрюльку плова, – продекламировала Лайма и скрылась в толпе, оставив пузана в полной растерянности.