Гарем покойников. Похождения соломенной вдовы

– Нет там никакого хлеба. Вообще ничего нет, – сообщил он, вернувшись обратно.

– Чего же он тут жрет?

– Черт его знает. Саша говорил, к нему сиделка приходит. Она, наверное, и жратву приносит.

– А-а-а!!! – истошно закричал дед, мотая головой из стороны в сторону. – Есть хочу! Санитары, сволочи, есть хочу-у-у!!!

Мгновенно кто-то из соседей застучал по батарее, раздались неясные крики.

– Сходи за хлебом, – мрачно сказал Паша. – А я пока покараулю. А то кто-нибудь придет и нас срисует.

– А мы не откроем.

– Может, у соседей ключ есть. На всякий случай. Это ж не дед, а стихийное бедствие.

– Вот же блин так блин, – бормотал Гоша, собираясь за хлебом.

Когда он возвратился из магазина, Паша встретил его появление бурной радостью, потому что дед орал не переставая, а по батарее теперь стучали не только снизу, но и сверху.

– Я на всякий случай еще колбасы купил, – сказал Гоша. – А то вдруг не нажрется.

Он ловко порубил хлеб и колбасу, сунул деду в руки здоровый бутерброд и, прищурившись, стал глядеть, как тот его уписывает.

– Ща он опять пить запросит, – пришла ему в голову гениальная мысль. – Всухомятку бутерброд плохо пошел.

– Греби сюда, тут снова кандидат! – позвал его с наблюдательного поста Паша. – Этот вроде ничего.

– Молодой больно.

– Это по тебе, – не согласился Паша. – А ты пойди и проверь.

Гоша пошел. Убедившись, что вошедший в подъезд парень живет на шестом этаже, он вернулся обратно в квартиру. Дед все еще был занят уничтожением бутерброда.

– Чтоб ты подавился, старый хрен, – пробормотал Гоша, проходя мимо.

Дед тут же выполнил это искреннее пожелание. Он вытаращил глаза, схватился за горло и стал кашлять, хрипя и выплевывая изо рта крошки. Гоша стоял и с ненавистью смотрел на него. Не прошло и минуты, как дед стал синеть и сипеть.

– Ты че стоишь-то? – закричал прибежавший из другой комнаты Паша. – Не хватало только, чтобы он сдох прямо сейчас! Помоги мне давай!

Он оторвал деда от подушек и принялся стучать его по спине кулаком.

Дед заваливался назад, продолжая издавать страшные звуки.

– Его надо посадить повыше! – крикнул Паша. – Бери его за ноги.

Гоша засунул руки под одеяло, чтобы нащупать ноги, и тут же выдал очередную порцию нецензурной брани:

– Дед весь обгаженный! – закричал он, держа испачканные руки с растопыренными пальцами перед собой.

Виновник происшествия тем временем наконец прокашлялся и теперь умильно смотрел на «санитаров».