Гарем покойников. Похождения соломенной вдовы

Несколько раз он проскакал на резиновом набалдашнике по обшарпанному паркету и ударил по Гошкиным ножкам. Гоша от неожиданности вверх тормашками полетел на пол с табуретки.

– Санитары! Едрена мать! Дайте воды! – пуще прежнего завопил дед, напрягая тощую шею.

– Ах ты, мать твою так! – заругался Гоша, поднимаясь с пола. – Слышь, братан, – прокряхтел он, обращаясь к Паше, – пойди налей ему воды, а то не отвяжется.

С отвращением глядя на деда, который злобно поджал губы, Паша протопал в кухню, налил в стакан воды и сунул ему под нос.

– Голову придержи, – вредным голосом приказал дед.

– Че?

– Голову, говорю, придержи.

– Да пошел ты… – начал было Паша, но заметив, что дед нашаривает рукой второй костыль, остановился на полуслове: – Э-э, ладно, не гоношись.

Напившись, дед на время затих, и Паша с Гошей снова устроились на своем месте. Правда, на всякий случай табуретки поставили подальше от двери.

Первый жилец подъезда мужского пола появился в их поле зрения примерно через полчаса. Это был лохматый тип с казачьими усами и огромным круглым брюхом, на котором не застегивалась средняя пуговица рубашки.

– Не, этот не катит, – скривился Гоша.

– Все равно надо проверить.

Паша поднялся и через комнату скандального больного вышел в коридор. Тот задумчиво посмотрел ему вслед. Выйдя на лестничную площадку, Паша потратил некоторое время, чтобы определить, в какую квартиру зайдет толстяк. Выяснилось, что он проживал на пятом этаже, и Паша с чистой совестью отправился обратно. Когда он проходил через комнату деда, тот жалобно сказал:

– Милок, дай хлебушка.

Паша сделал вид, что не слышит, и на скорости проскочил мимо.

Через пару минут из-под двери потянуло дымом.

– Что ж ты, блин, делаешь, старый козел?! – закричал Гоша, вбегая к деду. Тот сидел на кровати и мстительно улыбался. Стопка газет, которую он поджег и сбросил на пол, радостно полыхала.

– Ты зачем газеты поджег?

– Хлеба дай! – сказал дед злобным голосом.

– Хрен тебе, а не хлеба!

Затоптав ростки потенциального пожара, орлы Саши Ядовитого снова бросились к окну.

– Мы с этим придурком все на свете прозеваем, – процедил Паша. – Может, стукнуть его по башке, чтобы не вонял?

– Ты че, в натуре? – возмутился Гоша. – Об эту мумию пачкаться? Вдруг он копыта отбросит, нам придется линять отсюда. Саша не простит.

– Тогда пойди дай ему хлеба, – с ноткой злорадства в голосе сказал Паша. – И спички отними.

Матерясь на чем свет стоит, Гоша отправился на кухню.