Смерть в музее

– Глеб Иванович, умоляю, сию же минуту приезжайте ко мне! Я может, покажусь вам непорядочной, но это далеко не так, я это делала потому, что думала, что Ларису шантажируют… – сбивчивый голос девушки заставил ничего не понявшего Глеба тотчас же повысить скорость, и уже на пол-пути к музею он опять поймал звонок Адель.

Она тоже была обеспокоена, однако волновалась исключительно за него.

– С тобой всё в порядке, Глебчик? Ты не забыл про уговор? Обо всём советоваться со мной. Я ведь прекрасно знаю, какой ты бываешь горячий и безрассудный!

В ответ он отделался одной бодрой оптимистической фразой:

– Всё, в воскресенье едем на природу, это железно.

Адель на это не проронила ни слова, лишь тоненько вздохнула.

Следователь Владимир Разумовский вместо приветствия сразу же закидал его вопросами: где он успел побывать? С кем переговорил? Есть ли у него какие-то существенные подозрения?

Затем он, не дав Глебу раскрыть и рта, сухо предупредил:

– Ещё раз прошу, Глеб, не поддавайся эмоциям, ни во что сам не влезай, если что-то путное возникнет, немедленно свяжись со мной.

Глебу, как достаточно проницательному человеку, оставалось только догадываться, что подразумевалось под этой незаконченной фразой.

Усмехнувшись, он в сердцах бросил мобильник на сиденье и притормозил у торца музейного здания.

В этот раз в полуосвещённом музее было довольно оживлённо, в зал то и дело, переговариваясь, заходили люди, и кто с тайным страхом, кто с любопытством, а кто и скептически рассматривали выставку огромных доисторических животных. Глеб сразу же заметил долговязую фигуру музейного работника Анатолия Дробышева. Тот поочерёдно водил по музею небольшие группы приехавших в город гостей

и что-то с увлечением и важностью рассказывал.

Глеб хотел незамеченным проскользнуть в комнату, где его ожидала Катя Тимофеева, но Анатолий его уже увидел. Лицо его расплылось в фальшивой улыбке, он оторвался от группы, встал поперёк дороги и протянул руку для приветствия.

– О, кого я вижу! Господин журналист! Вы случайно ещё не поймали бандита! Может, я вам чем-нибудь могу быть полезен! – последние слова он произнёс с явной издёвкой.