Куратор. Однажды, 5 500 лет назад…

Теперь раньше, чем через неделю его не ждите. Вы хотели охрану оплатить?

– Нет, – замотал я головой.

– Я вчера обошла весь дачный поселок, и вас что-то не заметила. Вы с какого участка? Лицо ваше кажется знакомым, но точно не вспомню.

– Я с соседнего, через один. Вон там, – я нелепо замахал обеими руками в сторону Валериной дачи.

– Понятно. Поможете? – в руках незнакомка держала корзину с бельем.

Клянусь, минуту назад у нее в руках ничего не было. Заверяю вас, сквозь не застёгнутую телогрейку, я видел волнительный силуэт груди без лифчика, под футболкой, конечно же.

«Наверно, показалось», – подумал я.

– Ага, с удовольствием, – лишь выдавил я.

– Меня зовут Наташа, – весело сообщила соседка по даче, – а вас?

– Сергей, Сережа, если что…

– Очень приятно, Сережа.

Наташа ловко встряхивала простыни и пододеяльники, они расправлялись в воздухе, не касаясь земли. Совершенными по грации движениями, постельное белье перелетало натянутую между яблонями веревку, мягко опускалось, застывая монументальным киноэкраном.

– Взаимно. Я вчера поздно приехал, – решил я что-то сказать, чтобы реабилитироваться в своих и Наташиных глазах.

– Это здорово, – Наташа искряще улыбалась, даря радость и надежду на приятное и многообещающее знакомство.

– Это дача моего друга Валеры, – как у красивых и уверенных женщин получается делать из взрослых и умных мужчин практически придурков?

– Разрешите, я вас приглашу в дом? – Наташа вырвала у меня из рук опустевшую корзину.

– Ага, – я с трудом разжал пальцы, – было бы недурно.

– Сережа, занесите колонку внутрь. Музыку сейчас включим потихоньку для себя. Хорошо?

Я схватил колонку, намотал на локоть длинный шнур с удлинителем. Как здорово, что можно занять руки хоть чем-нибудь.

– Прошу, – Наташа пригласила растерянного гостя в дом.

Немного пригнувшись, чтобы не врезаться в дверной проем, я шагнул на веранду и остановился.

– Смелее, Сережа! – подбодрила меня Наташа.

Я выдохнул и рывком открыл дверь на себя. При свете лампочки, я увидел собственное отражение в зеркале прихожей. Нелепее вида трудно представить: какая-то драная шапка-ушанка, покрывало на плечах, снизу вытянутые коленки треников, черные с засохшей огородной землей калоши. Почему я, возможно, на самую важную встречу в жизни оделся именно так?

– Вы, Наташа, извините меня за столь позднее вторжение.