Белые лебеди омолуку

Белые лебеди омолуку

Айисен Дмитриевич Сивцев

В скрин-романе «Белые лебеди Омолуку» затрагивается актуальнейшая тема подземных атомных взрывов в Якутии во второй половине ХХ века. Главные герои романа – молодая журналистка Айгылана и учёный-физик Айтал Барахов решили воспрепятствовать этой катастрофе. Что предпримут молодые люди, объединив свои усилия с шаманом, охотником и другими местными жителями?

Угроза гибели прекрасного озера наводит на извечные вопросы о призвании, любви, религии, Боге.

Айсен Дойду

Белые лебеди Омолуку

Тарас с охотничьим ружьём на правом плече медленно шёл по заросшей травой и кустарником дороге, которая когда-то была центральной улицей посёлка Хатыннах, главного центра отделения совхоза «Ленинский путь». По обе стороны бывшей улицы стояли пустые, заброшенные хозяевами дома, чёрными квадратами зияли окна; заборы покосились, местами упали на землю, и сквозь загнившие щели досок виднелись белые шарики одуванчиков. Проросло, заросло, заглохло.

Охотник подошёл к пустому ётёху[1 - Ётёх – заброшенный дом или урочище.] старика Хабырыса, который первым из взрослых научил его стрелять из ружья. Это была старая, большая и тяжёлая «тозовка», с которой Хабырыыс ходил в тайгу стрелять белок и соболей, и он, будучи отличным стрелком, точно попадал, как в легендах, зверям в глаз, будь то белка или росомаха, чтобы «шкурку не порвать», как он говорил. Охотник, конечно, он был что надо, недаром на фронте «работал» снайпером и за подвиги свои имел награды – ордена и медали.

Говорят, что даже хотели ему дать звание Героя Советского Союза, но какой-то случай криминальный помешал этому. Дело так и заглохло. Говорили, что он, защищая какую-то полячку, ударил по морде офицера, командира роты. Но это только слухи, байки бабьи. А что и как он, Хабырыс Саргыев, там воевал и «делал дела», сам старик никогда никому не рассказывал. Говорил допытствующим одно: «Плохо было там, плохо». Вот и вся информация.

Действительно, старик Саргыев был человеком на редкость молчаливым, неразговорчивым и на всякие там смешки и пустую ругань только улыбался, сощурив свои и без того очень узкие глаза.

Тарас вошёл в пустой, без дверей и окон дом Саргыевых, увидел разбросанные по полу вещи, и ему стало грустно. Плохо, что всё меньше и меньше становится таких людей на свете, и многих, кого помнил Тарас в Хатыннахе, уже нет – умерли, лежат на погосте.