Куратор. Однажды, 5 500 лет назад…

В Париже тринадцатого века совсем не сложно было встретить подвыпившего мужчину с лазерным бластером в руке, который шел домой, чтобы сжечь неверную жену, вредную сестру или престарелую мать. Кого угодно. Люди летали по небу на самолётах, по морю скользили быстроходные катера. Люди не хотели и не могли воспроизводить чудеса техники. Зачем? Если им все давалось просто так. Они не собирались даже ремонтировать технику. Окраины городов Европы покрылись свалками поломанных механизмов.

Снарк, к его чести, чуть позже признал собственную ошибку.

И напал на Россию Польшей. Я снова ругался, я опять кричал и сотрясал иллюминаторы околоземной станции. Мой оппонент лениво смотрел на меня и ехидно улыбался:

– Коллега, война – двигатель прогресса.

– Война – это аморальное и узаконенное убийство. Зачем?

– Люди Земли – это всего лишь подопытные существа. Не более того.

– Допустим, мы их создали, но они разумные создания со свободой воли. Мы в ответе за них.

– Керн, не романтизируйте нашу работу. Мы лишь исследователи, холодные и циничные лаборанты. Мышки по завершения опытов будут утилизированы.

– Снарк, я буду жаловаться на вашу бесчеловечность! – закричал я в бешенстве.

– Охо-хо-хо! Какие высокие слова! А что за ними стоит? Ущемленное самолюбие? Да, Керн? Надо уметь проигрывать!

– Вы ошибаетесь, Снарк! Я защищаю разумную жизнь! Она самое ценное, что есть во Вселенной. Если над ней смеяться и не беречь, то скоро ваша собственная жизнь не будет стоить и ломаного гроша!

– Керн, знаете, почему вы беситесь?

– Почему? Просветите!

– Потому что вы утратили монополию на работу с земным человечеством.

Я онемел от подобной наглости, хотя частично Снарк был прав. Я работаю на Земле давно. У меня опыт, знания, наработки, коллектив единомышленников и убеждения, а со мной даже не посоветовались! Хорошо, что не выгнали или не отстранили.

Но могли привлечь к совместной работе, учесть немалый опыт и знания. А теперь ради мнимого прогресса, Снарк и ему подобные готовы убивать людей, как подопытных мышей. Стоит ли слеза человеческого ребенка успехов в науке и технике? Думаю, что нет, но мое мнение никого не интересовало!

– Что молчите? Нечего сказать? – не останавливался Снарк.