Зов неба

 – Как мне заставить себя ни о чем не думать?

Она спрашивала искренне, без сарказма, и ее податливость подействовала на Арфея, обычно не идущего на уступки.

– Давай включим музыку. Так нам обоим будет легче, – чуть помедлив, он добавил: – Поищи на карте где тут поблизости закусочная или какой-нибудь магазинчик.

– Хорошо! – обрадовалась Диана так, будто ей вручили честно заслуженную благодарственную грамоту «За высокие достижения в области диванолежания».

Включив радио, девушка развернула карту, выуженную из недр бардачка, и принялась выискивать на ней признаки какого-либо заведения, которое могло предложить ей обед.

Почувствовав себя раскованней, Диана изредка подпевала солистам, песни которых были ей знакомы.

«Вот ведь!.. – мысленно выругался Арфей. – Я же знал, что она может начать вести себя свободно. Зачем я позволил ей слушать музыку? Лучше бы она по-прежнему была скованной».

– Нашла! – завопила Диана, через мгновение, после того, как Арфей получил сигнал об опасности.

Только своевременное предупреждение помогло ему удержать руль и не потерять управление от неожиданности.

«Дура!» – так и рвалось с его губ.

Зная себя, Арфей предположил, что если поведение Дианы не изменится, он обязательно наорет на нее в ближайшие пару дней. Терпение его было не безграничным, но, во всяком случае, довольно общирным.

В относительном спокойствии проехав еще минут пятнадцать, Арфей резко затормозил. Где-то за правым глазом резануло с особой ожесточенностью, и он едва не вскрикнул от боли.

Притормозив на обочине, он прижал ладонь к правой половине лица и постарался выровнять дыхание.

Боль была невыносимой. Такой, что хотелось орать. Эта боль являлась его расплатой за феноменальные способности. Она появлялась регулярно и всегда внезапно, с каждым разом нарастая. Иногда ему казалось, что еще пару таких приступов, и от последующего он лишится сознания.

Сидящая рядом Диана засуетилась. Она задавала один вопрос за другим, пытаясь разузнать, что произошло и чем она может помочь.

Арфей страстно желал крикнуть ей «Заткнись!», но у него не хватало сил даже на единственное слово.

Он промучился около десяти минут, не имея возможности нормально вздохнуть или удобнее устроиться в кресле. Ему повезло: на этот раз приступ был слабенький, ждать сутки не пришлось.

Меньше, чем через полчаса Арфей припарковался у придорожной забегаловки. Молча достал плащ с заднего сиденья и вышел из машины.