Зов неба

– Да уж, – делано усмехнулась Диана, разглядывая благородный профиль Арфея и представляя себя с его даром, – не надо мучиться над тем: правда ли то, что говорит собеседник.

– Ты считаешь это завидной способностью.

– Да.

– Я не спрашивал. Это был ответ. Теперь понятно, где минус?

Диана остолбенела от наглядной демонстрации ясновидения. Значит, стоит о чем-нибудь подумать и Арфей услышит это так, как будто собеседник произнес мысль вслух. Невозможно! Такое невозможно!

– Сутки уже прошли с момента нашего знакомства, а ты никак не привыкнешь, – отозвался Арфей на ее мысленные восклицания.

***

Поездка в обществе Арфея Диане показалась утомляющей. Мало того, что экстрасенс почти не поддерживал разговор, так еще излучал подавляющую ауру, из-за которой девушку тянуло выброситься из машины, лишь бы избавиться от его общества. Это было странное ощущение и тяжелое, потому что нельзя было представить о чем он думает.

Очень быстро Диана пришла к выводу, что Арфей пугает его своей сумасшедшей красотой, своей нечеловеческой отрешенностью и фантастической силой. В нем чувствовалось ни с чем не сравнимая мощь, даже могущество, как будто он являлся тайным посланником небес… или ада. Она еще не разобралась на кого похож экстрасенс: на ангела или демона-искусителя.

«Глупость какая… – тряхнула головой Диана, желая, чтобы из нее вывалились дурацкие мысли. – Экстрасенсорные способности присущи обычным людям, и в зачаточном состоянии проявляются, как интуиция.

Вскоре скука и отсутствие приличного завтрака дали о себе знать. Диана проголодалась. От нечего делать она развлекала себя тем, что представляла различные блюда, от которых бы сейчас не отказалась. Начала с самого простого: жареный картофель и сандвич, затем перебрала любимые морепродукты в различных видах, под разными соусами.

Когда она с предвкушением добралась до десерта, Арфей вдруг с нажимом, но достаточно спокойно сказал:

– Я не могу сконцентрироваться на поиске Никаса, непрестанно думая о еде. Прекрати отвлекать меня!

– Но… – растерялась Диан, состроив на хорошеньком личике выражение крайнего недоумения.