Властелин Нормандии

–Я привёз оброк и ренту, что задолжал я и мои вассалы, но обозы ещё не подошли,– доложил гость.

–Наконец-то Бог вразумил сих величественных мужей,– взвыл опять священник тягучим тоном,– Да пошлют вам небеса долгие годы в благоденствии.

–Обоз отстал, мы с дороги давно не ели,– намекнул Роберт.

–Я распоряжусь, братья мои, чтоб вас накормили, но разносолами удивить не могу, монахи недавно дали обет внеочередного поста, дабы показать слабой плоти, что душа главнее.

На лицах рыцарей отразилась кислая мина, которую аббат с ухмылкой прочитал: «Вот жадина».

–Разве не ошибка тратить драгоценные дни на пост, моления и ущемления желаний плоти? Что тебе это даёт?– вопрошал раздосадованный граф.

–Я постиг смирение. Я счастлив, когда мой разум постигает Бога. Моё сознание свободно в монастыре, оно не ощущает никаких стен. Жить в распутстве – великий грех, сын мой.

–Святой дурак, ты много в жизни пропускаешь,– сорвалось с губ высокородного юноши.

–Боже, спаси его заблудшую душу,– возопил для приличия аббат Адам, он продолжал обличать графа,– Во всех уголках земли Франкской только и говорят, что о твоих зверствах.

–Я нападаю на соседей, что грабят моих крестьян, на тех, кто обижает моих вассалов.

–Зачем брать на себя миссию Бога карать?

–А что делать, если расплата запаздывает?

–Возмездие неотвратимо настигнет, если не его, то его детей и внуков.

–Но… разве это справедливо? При чём тут дети? И почему расплата должна ждать?

–Дети обидчика – это его кровь, кровь грешника.

–А если дети – хорошие люди?

–Бог воздаст им за страдания.

Заговорил скрипторий, что стоял возле стола аббата:

–Всесильна власть зависти над слабовольными. Хищнически хочешь захватить и отнять чужое счастье, благосостояние, сокровища…Но разве это стоит того, чтобы жить? Ты хочешь заполнить свой дом мебелью и коврами, а жену увешать каменьями драгоценными и тканями дорогущими? Тогда на кой чёрт тебе душа? Или у тебя её нет?

–У меня нет жены.

–Её не видят люди,– не унимался благочестивый писарь.

–Душу нужно показывать всем?

–О ней все должны знать и почитать.

–Пойдем, помолимся перед трапезой, сын мой,– прервал критику скриптория аббат Адам,– Я уверен: Бог простит тебе всё, ведь ты совершаешь сейчас богоугодное дело.