Соседи и родня Оттавии Малевольти

Если б я встретился с ней глазами, то не смог бы сказать Наяде слов верности, не смог бы сказать священнику, что беру в жёны по собственному желанию ту женщину, что стоит в белом платье. Как там сейчас Отта? Бедняжка, теперь у неё семь детей в доме… Пожалуй, ей придётся оставить торговлю и заняться воспитанием детей, она застрянет в доме Боу, и я не увижу её… Но, может, так будет лучше? Мне надо забыть её. Нет, не хочу и не могу! Она, как манящая, прекрасная фея тянет к себе своими колдовскими чарами».

Сестра Иллария, не рискнувшая открыть обезображенное лицо, пряталась за густой вуалью.

Но после, будучи гостьей в доме Филдингов, она улучила момент и перехватила Нормана в коридоре.

Пользуясь тем, что вокруг никого нет, Иллария, положив ладонь на локоть брата, молвила:

–Я не вижу радости на твоём лице. Зачем ты цепляешься за этот дом? Или этот брак опять важен для успешного продвижения по службе?

–Всё хорошо, дорогая сестра.

–Но мне почему-то кажется, что этот брак не принесёт тебе счастья.

Вечером, уединившись с новобрачной в спальне, Норман заметил на её лице смущение.

–Стесняешься?

–Да,– пролепетала та.

–Я отвернусь, а ты раздевайся и ложись,– пошёл навстречу её боязни Сэндл.

После раздевания Наяда зажмурилась и лежала в ожидании.

Супруг тоже скинул одежду, усмехнулся тому, что суженая даже не предприняла попытку подглядеть.

Он лениво залез под одеяло. Жена, как испуганный, лесной зверёныш зажалась и отодвинулась на край кровати. Но требовательные руки мужчины достали её, сняли ночную сорочку, ощупали.

После интима Нормана подмывало спросить: «В чём выражается твоя любовь, дорогуша, если ты даже прикоснуться ко мне боишься?»

Утром Сэндлер проснулся, а жены в постели уже не было. Встал, помылся, оделся, спустился в столовую к завтраку.

Тёща с кислой миной едва кивнула.

Тесть радостно улыбался, подмигивая.

Наяда отчего-то была недовольна, мужа будто и не видела. «Ого, да она – стерва»,– изумился Норман.

Новоиспечённая миссис Сэндлер скомкала салфетку для чаепития, что лежала перед ней, швырнула этот кусок ткани в лицо служанки, отчитывая неряху:

–Грязно, как в доме у рабочих с окраин!

Служанка жалко съёжилась.

–Дорогая, зачем кричать? Если прислуга не справляется, может, нанять ещё несколько рабочих рук?– сделал замечание Норман.