Эльфы-лжецы и паук-тиран

Грета окликнула своего ребёнка:

– Шелден, сопли есть?

– Нет! А тебе зачем?

Окружение рассмеялось.

А мальчуган уже разглядывал птиц в клетках у торговки-старушки.

Заинтересовался:

– Бабушка, а почему у птичек пёрышки?

– Без них они были бы некрасивыми.

– Бабушка, а почему тогда у тебя нет пёрышек?

Старушка обиженно высказала хулигану:

– Молодой, а уже хамишь старшим.

– А Вам бы пошли перья…– задумчиво продолжал Шелден,– На шляпу нацепили бы…

– Эстет, мать твою распрекрасную да в одно место направить…– ругнулась старушенция.

– Куда матери сходить надо?– переспросил заинтересованно ребёнок.

– Туда, где все бабы периодически бывают, а твоя мать отчего-то не хочет туда идти,– пояснила торговка, хмыкая.

– Шелден,– позвала его Грета,– Не слушай глупости. Иди, сын, я тебе пирожок купила.

– С творогом?

– Конечно! Всё, как ты любишь,– уверяла мамаша.

Дома Триша вертела в руках маленькую, красивую коробочку с румянами из тёртого жемчуга и аметиста.

Сетовала на младшую сестру:

– Опять косметику купила.

– Ну, извини…Даже, когда нет необходимого, так и хочется позволить себе лишнее,– забирая свои румяна, каялась красавица Грета.

Они несколько минут перекладывали из рук в руки деньги, гладили монеты, любовались.

Отец позвал:

– Родные, я там ужин сварганил.

Во время трапезы Шелден умудрился уронить со стола стеклянную вазу с сухими цветами бессмертника.

– Криворукий! – рыкнула на племянника Триша.

– Аккуратней надо быть!– сетовала Грета.

Дитя оправдывалось:

– Да эта ваза у нас криво стояла! Я её слегка подвинуть хотел, поправить, а вы сразу орать!

Йорик заметил:

– Ладно, ешьте. Потом уберёте осколки. Я тут что заметил: за последние 40 лет в этом году первый раз нет соловьёв в окрестностях.

Старшая дочь пожала плечами:

– Видимо: кукушки и коршуны извели наших певцов.

– Приметы куда страшнее последнее время пошли,– пугал отец,– Курица кричит петухом перед звёздными дождями.

А когда льются с неба метеориты, то старики говорят, что это тревожит нежить и поднебесных духов. Души неприкаянных, не нашедших нигде покоя просыпаются от векового сна, спускаются на землю и лезут в дела людей, принося неисчислимые беды. Вот и нежить стала нападать на путников.

Шелден заплакал:

– Нас всех убьют.

Дед подхватил его на руки, унося в спальню баюкать.

Грета стала убирать стекло с пола. Триша отправилась к раковине мыть посуду.