Молодость Спартака

Их только двое здесь таких крепышей, отметил про себя Спартак, надо с ним подружиться.

В дверях показалось задубело е лицо начальника, – по-местному центуриона. Этот римлянин сегодня утром, построив всех по линейке, произнёс перед новобранцами речь: по-фракийски только ругательства, остальное переводил с непонятного языка римлян толмач. Он сказал:

– Нет на земле ремесла благороднее войны и доли завиднее воинской. Вы, цвет фракийской молодёжи, добровольно выбрали путь славы. Сегодня вы начинаете новую жизнь.

Сначала вас. Дармоедов, будут бесплатно кормить и обучать воинскому делу. А когда вы принесёте присягу, вам станут платить деньги. Да здравствует Рим! Да здравствует великий Сулла!

Потом центурион показал свою увесистую дубину и объяснил её назначение. По римским понятиям, первой обязанностью начальника было лупить нерадивых воинов, ибо только так можно было варваров чему-нибудь обучить. Потом римлянин велел фракийским юношам бегать по кругу. Они бегали в своих конопляных рубахах и шароварах, смешно размахивая руками, брякая гривнами и амулетами, а центурион стоял посреди круга, облачённый в панцырь из металлических чешуй, и, широко расставив голые ноги, с презрительной ухмылкой рассматривал новобранцев.

Впервые в жизни Спартак видел так близко римлянина, и этот римлянин пришёлся ему не по душе.

Центурион по-хозяйски вошёл в палатку в сопровождении толмача , и что-то буркнул.

– Встать, – перевёл старичок-толмач.

Угрюмые глаза римлянина обежали все лица, на миг задержавшись на статном одриссе.

– Кто из вас разумеет язык римлян? – последовал вопрос.

Не разумел никто.

– А язык эллинов?

Одрисс выступил вперёд.

– Имя? – отрывисто бросил центурион.

– Амфилох, – улыбнулся тот.

Начальник произнёс несколько слов на своём непонятном языке, повернулся и ушёл. В палатке остался старичок-толмач, который пояснил:

– Этот парень назначен вашим декурионом, то есть десятником, старшим в палатке.

Пойдём, милый, – кивнул он Амфилоху, – я передам тебе имущество по описи.

Фракийцы опять расселись по нарам, прислушиваясь, как в соседнем помещении толмач, он же эконом центурии, перебирая сваленный там скарб, давал наставления новоиспечённому декуриону:

– Это барахло осталось от той десятки, что сейчас отправили за море. Десять деревянных мечей, один ломаный, пять лопат, посуда, корзины; всё будет под твоей ответственностью.