Проклятое поместье. ДРАМА

Временами я думаю, какая она из себя, эта госпожа Смерть?

Как бесшумной поступью бродит она по тропинкам сада, и следит за моим окном, пока я безмятежно сплю в своей теплой кровати.

Я нашла Себастиана так далеко от дома с вонзенными пальцами в землю, как будто Смерть тащила его за ногу прямо в могилу.

Бледная леди. Я знаю, что вскоре ты придешь и за мной.

– Последняя осень заберет меня листьями. – Я замечаю себя у окна и еле слышно шепчу: – не даст мне увидеть белые хлопья снега в декабре…

Я бы, наверное, съела себя тяжкими думами в это утро, если бы перед моим окном не появилась внезапная гостья.

Между садовой лейкой и заржавевшим мотоблоком для вспашки земли – тем самым, которым когда-то пытался работать Себастиан, пока не бросил поле, совершенно белая ворона-прохвостка снует с орехом туда-сюда.

– Вороны бывают разные. Уж я-то вас повидала немало. Бывают черные, серые, бурые, а бывают как ты – изгои своего племени – белые. – Смолкаю, а потом заканчиваю мысль: – У нас с тобой общая беда…

Эта ворона словно слышит мои слова.

Кроваво-красными глазищами она смотрит прямо на меня. Я настораживаюсь. Ворона тоже.

– А ведь я тебя уже видела однажды, – мой голос становится строже, – на ветке старого дуба, у фонтана, незадолго до убийства принца… – Теперь она с вызовом смотрит мне в глаза, как будто я уличила ее в давнем преступлении, и ни одна из нас не станет уступать. Сухие губы рождают последнюю фразу, которая звучит громоподобно: – Ты птица смерти – Альбинос!

Омерзительный вороний вопль пронзает меня насквозь.

Альбинос устремляется к дому на своих лапах, пока не достигает фундамента и не запрыгивает на оконную раму. Птица бьется в стекло до белеющих трещин и сколов. Я вижу красноту рта этой твари, и мне приходится ударить тростью по стеклу, чтобы ее отогнать…

Раздается звонкий удар!

– Хочешь меня склевать? – гневливо кричу я. – Пошла прочь!

И она улетает.

Подумать только, такая дурная примета.

Ворона так истово билась в окно, как будто почувствовала мертвечину.

Как будто я Трис Беладонна уже мертва.

– Я еще жива! – сквозь слезы кричу я в окно. – Не смей смотреть на меня, как на гниющий кусок мяса!

В еле различимом отражении вижу свое обезумевшее лицо и от его вида расстраиваюсь еще больше. Утро безнадежно испорчено.

* * *

Нет счета тем предложениям о выкупе земли, что заполняют почтовый ящик. Трактора все ближе подбираются к моему забору.