Лесничий

Максимилиан поднял одиноко валяющуюся на асфальте ложку, заткнул её себе за пояс штанов и произнёс вслух заклинание:

– Ти пра, шод ни, цуг и тог,

Закрываю на замок,

Книги, что в руках держал,

И когда-нибудь читал.

Ва мит пра дор миле ку,

Не открыть их никому!

– Максим! Максим, слава Богу, ты живой! – прокричала на всю набережную незнакомая девушка. – Никита, вон он! Поторопись! – прикрикнула она на отстающего брата, кидаясь навстречу другу детства. – Максим, как ты нас напугал!

– И, правда, ни минуты покоя, – усмехнулся себе под нос Максимилиан.

 – Мой двойник честный парень, мне нравится, – а громко вслух для подбежавшей к нему незнакомки осторожно спросил: – Напугал? Чем, простите?

– Да чем-чем? Своими новостями, конечно! Боже, ты ведь совсем мокрый! Ты что, купался в реке? И… твой внешний вид. Что на тебе? Где твой сотовый? Оператор говорит: ты вне сети. Где твои вещи, Макс?

– Вещей нет. Их унесли… грабители, – осторожно произнёс Максимилиан, с интересом рассматривая девушку.

В его королевстве все девушки носили длинные косы, отращивая волосы чуть ли не с младенчества. Все девушки носили платья и сарафаны до самой земли. И говорили чаще всего медленно, тихим и мелодичным голосом. У этой же девушки было всё не как у людей. Она была одета, как мужчина, в штанах и тряпичной куртке, словно только что скакала на лошади или бродила по болотам. Её кудрявые золотистые локоны были коротко подстрижены, не достигая даже линии плеч, и смешно топорщились из-за ушей.

Она двигалась и говорила очень быстро, и было трудно уследить за нитью её разговора. Но при всём при этом от неё исходила такая доброта и забота, что Максимилиан просто не мог ей не улыбнуться. Девушка располагала к доверию.

– Грабители? – Варвара побледнела, как мел. – На тебя напали? Представляю, какая это была банда, если ты не мог от них отбиться. Слышишь, Никита? – она резко обернулась к подошедшему брату. – На Макса только что напали грабители! А ты ещё не хотел ехать его искать! Я же сразу почувствовала, что он в беде!

– Прости, Макс, за предыдущую резкость, я был не прав, – подошедший Никита протянул вперёд руку для рукопожатия и сам же, не дожидаясь прощения и протянутой руки, схватил Максимилиана за кисть, крепко её пожал, по-братски притянул к себе друга, похлопал его по плечу и тут же отпрянул.

 – Фу, Прудников! От тебя спиртом несёт за километр! Я, конечно, понимаю, что всё когда-то бывает в первый раз.