Лесничий

Максимилиан от такого толчка буквально пролетел вперёд все восемь ступеней и вновь плюхнулся в холодную реку. Хулиганы за его спиной громко заулюлюкали, загоготали и с радостью принялись тормошить отобранный мешок.

Максимилиан вынырнул из воды и, откашливаясь, предпринял ещё одну попытку всё уладить:

– Это недоразумение, господа, не делайте этого! Ведь по заклинанию Касьяна вы все превратитесь в баранов или козлов.

– Умолкни там, в речке, пока живой! – грозно прикрикнул на юношу Буга. – Ну что, Тощий, в мешке? Есть что-нибудь ценное?

– Не знаю.

– Дай глянуть, – Мартын забрал всё себе. – Да, пахнет прилично. Сейчас зажуём. А тут что? Какие-то склянки. Пахнет спиртом, но что в них, не знаю. Дома разберёмся. Фи! Да у него из барахла одни книги. Нет, ну, зашибись, ценного клиента они мне подогнали! Ничем, кроме еды не разживились. А знаете, хлеб и мясо я как раз и заберу себе в качестве своей доли за работу.

– Что, совсем ничего нет? А кошелёк или хотя бы телефон?

– Вот твой телефон, Буга! – Мартын зло вытащил из мешка деревянную ложку и всучил своему помощнику. – Вот твой кошелёк, Тощий, – со злостью протянул второму одну из книг. – Читайте, может, поумнеете, и в следующий раз подкарауливать клиентов будете не у студенческих общежитий, а где-нибудь возле банка или дорогого магазина. Бестолочи!

Разозлённый Мартынов, забрав продукты, пошёл прочь.

– Неужели, одни книги? Но хотя бы полезные или дорогие?

– Да тут темно, ни зги не видно. Набор каких-то слогов, – Тощий бегло пролистал одну из книг. – Поэзия, вроде. А может, латынь. Давай дома посмотрим. Надеюсь, хотя бы спиртное годное?

– Хотелось бы, – бугай растерянно повертел в руках деревянную ложку, но, так и не придумав, что с ней делать, бросил её на асфальт и пошёл за своим другом. – А я-то считал, что это мы живём плохо.

Максимилиан, отряхиваясь от речной воды, вновь вышел по лестнице на набережную и тоже посетовал:

– Хорошенькое начало для путешествия, ничего не скажешь. В гостеприимное королевство меня занесло. Понимаю теперь, почему мой двойник ни секунды не колебался, чтобы удрать отсюда в тихое и спокойное место, вроде моего. Ну, ничего, я здесь быстро порядок наведу. Научу себя уважать.