Сыскари. Альтернативная история. Место действия Череповец

– Богата земля русская Кулибиными, – прошептал пристав, поправляя униформу.

Вездеход был создан по специальному заказу Верещагина, и им явно сейчас управлял сам хозяин. Видно было, что Кирилл Андреевич возвращался с охоты. На нем был пятнистый камуфляж. В кузове сидел мальчишка, посланный за барином. У ног мальчугана лежало старое ружьё и трофеи.

Максимов обратил внимание, что при движении рама вездехода постоянно изгибалась, отслеживая рельеф местности.

Кирилл Андреевич остановил вездеход около беседки. Филипп тут же соскочил и куда-то умчался.

Сорванец – одним словом. Максимов поддался искушению и подошел ближе. Машина его поразила еще больше. Видно было, что все четыре колеса у нее были ведущими, а конструкция рамы – ломающаяся. Особенно понравились Евгению Васильевичу шины – широкопрофильные низкого давления.

– Вот бы мне такой, – прошептал пристав.

С такими шинами и на болото сунуться не страшно и реку переплыть можно, а для него любителя клюквы да морошки самое то.

Верещагин слез с вездехода.

Не обращая внимания на полицейского, прокричал:

– Семен!

Повар не заставил себя ждать. Появился тотчас. Поклонился барину.

– Возьми дичь, да пожарь.

– Хорошо, барин, – Семен, направился к вездеходу, взял пару уток и ушел в дом.

Кирилл Андреевич снял очки (существовала вероятность, что камушек, вылетевший из-под колеса, мог попасть в глаз) и направился к приставу. Протянул руку для рукопожатия и представился:

– Кирилл Андреевич Верещагин. С кем имею честь общаться?

– Евгений Васильевич Максимов – участковый пристав.

– Чем обязан визиту, ваше благородие?

– Преступлением, Кирилл Андреевич, преступлением.

– Что-то случилось серьезное? – поинтересовался заводчик.

– В один из ваших домов, – молвил Евгений Васильевич, – а конкретно в здание музея проник вор.

– А сторож?

– Сторож убит.

Верещагин изменился в лице, побледнел:

– Плохие новости принесли вы, Евгений Васильевич. Кто ж мог подумать, я ведь еще вчера с ним разговаривал. Семеныч все талдычил – крайняя смена.

А вышла последняя.

– Аглая! – позвал Верещагин супругу. Затем взглянул на пристава и спросил: – Мое присутствие необходимо?

– Боюсь, что да, Кирилл Андреевич.

Верещагин вздохнул.

Охота, рыбалка и летний отдых (а ведь лето вот-вот закончится) псу под хвост. Вчера утром он с супругой приехал в имение. Первым делом озадачил прислугу, что обитала в его загородном доме. Построил всех по стойке смирно, а сам уединился в оружейной.