Опричник

Самый старший из них, его выдавала более дорогая одежда: пурпуэн с большим врезом на груди, трико и короткие шарообразные панталоны бричес, широкие тупоносые туфли – «медвежья лапа», отделился от честной компании и направился навстречу незнакомцу.

– Кто вы такой сударь? – Полюбопытствовал он.

– Граф Француа-Анри-Поль д’Моне, – представился Меншиков, срывая с головы краповый берет и, делая реверанс. – Путешественник. Позвольте полюбопытствовать, господа, – такое обращения явно задело за живое крестьян и те отпустили косы, – кому принадлежат эти земли и тот замок вдали?

– Великому хану, – проговорил старший, съедая окончания слов, отчего услышанное напомнило Меншикову привычное: – Великану.

– Эвон оно как, – молвил Федор. – Значит здесь по-прежнему власть русского императора,

– Что вы, сударь. Замок давно заброшен. Воины Великана давно разбежались, и там по комнатам теперь гуляет только ветер. А земли это теперь наши – народные.

До поры до времени, подумал Федька, но вслух такую кощунственную мысль, озвучивать не стал.

– Я голоден, господа, – нагло проговорил Меншиков, решив, что юлить в данный момент не стоит, – не смог бы я с вами отведать вашей трапезы.

Старший недовольно взглянул на него, затем перевел взгляд на товарищей. Видя, что те стоят и не знают как поступить, Федор добавил:

– Я заплачу.

– Да, что мы, не люди что ли? – Тут же молвил один из крестьян, что успел одеться. Старший утвердительно кивнул, и указал в сторону костра.

Меншиков тут же последовал в указанном направлении.

– Вот только, господа, – проговорил он, – расплатиться с вами я могу только этим.

Вытащил из кармана колечко и продемонстрировал крестьянам. Глаза у старшего заблестели, он протянул руку, но Федька убрал драгоценность в карман. Он не опасался, что такую ерунду у него отберут силой.

– Еще мне нужна лошадь. – Подумал и добавил: – Неважно какая, но лошадь. И тогда кольцо ваше.

Крестьяне переглянулись. Старший пристально посмотрел на пятерых и, указав на самого молодого пальцем, перепачканным землей, сказал:

– Жан, сбегай-ка домой да приведи Остроухого.

Парнишка улыбнулся. Кивнул. Вскочил и неспешно направился в сторону замка, под стенами которого, решил Меншиков, находилась их деревенька.

Пока его не было, старший протянул Федору деревянную ложку, кусок безвкусного хлеба.

– Приятного аппетита, сударь, – молвил и улыбнулся.