Подмена-2. Оригинал

И, может, тогда ты начнешь все чаще получать именно то, что хочешь ты.

Он шумно выдохнул прямо мне в кожу, снова почти неразличимо пробормотал что-то вроде «делюсь добровольно», и я ощутила проникающую боль и ожог, словно его дыхание просочилось сквозь мою кожу и плоть и потекло внутрь. В первое мгновение сжалась, отвергая это вторжение. Голубоватое свечение стало расползаться на моей коже, будто натыкаясь на препятствие, и от этого жжение стало сильнее. Но потом я взяла себя в руки. Что, если я правда попробую? Сама, добровольно.

Зажмурив глаза, я мысленно будто убрала заслон, препятствующий его агрессивно прокладывающей себе дорогу энергии попасть внутрь. И это снова был шок. Не так, как первый раз, когда я вообще не знала, чего ожидать, да и, честно сказать, вообще прощалась с жизнью. Это было как на мгновение бухнуться с головой в воду, которая обжигает каждую твою клетку изнутри и снаружи, вот только ты не понимаешь – жаром или холодом.

Я опустила свои прояснившиеся глаза – кожа моих рук была абсолютно целой. Грегордиан же встал и забрался на постель, а потом бесцеремонно подтянул меня к себе, прижимаясь сзади. Я замерла, ожидая от него и физического вторжения, но его не последовало, а мои глаза упорно закрывались.

– Спи, Эдна. К вечеру ты должна быть в форме, – тихо сказал деспот, все еще сохраняя полную неподвижность позади меня, и это почему-то ощущалось гораздо интимнее, чем наш прежний самый отвязный секс.

– Тебе разве не нужно пойти… ну, не знаю, убить кого-нибудь или нарычать на кого-то? – отключаясь, пробубнила я.

– Успею.

Но когда я проснулась, архонт собственной персоной все еще был тут. Он, конечно, не лежал рядом, но еще до того как открыла глаза или поняла, что смутный гул в моем сознании – это его голос в гостиной, я ощутила, что он по-прежнему находится в одном со мной пространстве. Словно какие-то нити, в хаотичном беспорядке растянутые между нами, работали по принципу паутины.

– Ну наконец-то, монна Эдна! – услышала сдавленно-радостный голос Лугуса, едва повернувшись, и проследила за беспорядочными на первый взгляд передвижениями брауни, который суетился в одном из углов огромной спальни.