Всерьез и в шутку

Грех первородный пожух,

Инстинкт размноженья разжат,

Что-то понятно ежу

На фоне его ежат.

Картина

Какофония жанров и стилей

Забродила, и кажется: впрямь

Повально святых выносили,

Но остались они по углам.

Сюжет с имплантацией красок,

Острием неуклонных штрихов

То ль верой и правдой затаскан,

То ли взят вероломно врасплох.

Привирает в античных обломках

Окопавшийся ас-лейтмотив,

А поодаль все та же веревка

Проповедует клике тетив.

Реальней, чем эта картина,

Лишь реальность бывает сама,

Назначается стрелкой магнитной

Ее правящая сторона.

Случаи нездоровья

В оазисах у не звереющей фауны

Щемит недостаточность сердца,

Его отмороженность не многогранна,

Но в целом не может согреться.

Лунные щупальца, в жадных порывах,

Ранятся в щебнях, бурьяне,

А если случится критический вывих, —

Валяются в пляжном дизайне.

Рубцы, заалевшие от воспаленья

На хребте атмосферного фронта, —

Свидетели слабости оздоровленья,

Крутизны от ворот поворотов.

На башне с пробитою пулями аурой,

Затмевая гульбы спецэффекты,

Балуются с жаром пальбы виртуальной

Безбашенности элементы.

Кай, коснувшийся менталитета и кожи

Снежной красы-королевы,

Не даст ее льдинку в себе уничтожить

Никогда никакому нагреву.

Полубоги

Для героев с ребром Аполлона

Движется время в обход

Годины лихой похоронной

И к моменту всех истин ведет.

Им пишут девизы Психеи,

Фрейд приписывает психоз,

А на кафедрах их, по идее,

Ставят этак и так под вопрос,

Хоть феномены эти речами

Невозможно оспорить, они —

Полубоги ведь по умолчанью:

Атлетичность – с одной стороны,

Где чревато условны рефлексы;

С другой – неприродный состав.

Накаляется грань интерфейса,

И болят тупики переправ.

Гений-ген к высоте осиянной

Обеспечил финальный прорыв,

Но противится линии сана

Что записано в темной крови.

Ментальная база сверсталась,

Не избегнув досадных прорех;

Идеальную перворазрядность

Замутил первородный грех.

В ойкумене, где всё на ветер,

С потрохами зарытых собак,

Зорко полубогов на примете

Держит надмирный сквозняк.

В лазарете

Пробежали лучи по углам

Захолустного лазарета —

И зашитый томящийся шрам

Хлебнул квинтэссенции лета.

У контузии, как на духу,

Заискрились ряды видений

И, запальчивостью пыхнув,

Имитируют откровенья.